Будь они обычными туристами, на выполнение всей этой культурной программы ушло бы не менее двух недель, а то и больше. Но благодаря боту управились за три дня, после чего слетали на нем в сторону Альп, где специально нанятый фотограф запечатлел их на фоне заснеженных вершин.

Ну, а завершилось все, конечно же, пикником под открытым небом. Колычев жарил шашлыки, женская половина экипажа наделала каких-то сэндвичей. Прихватившие с собой ружья Геринг с Кимом пытались поохотиться, но так никого и не подстрелили, после чего заедали свое огорчение жареным мясом с таким пылом, как будто соревновались.

— Куда летим дальше? — спросила Саша, когда победивший в состязании Геринг задремал в шезлонге.

— Куда захочешь, — пожал плечами Март. — Париж?

— Нет, — помотала головой жена. — Он очень нравится моей маменьке, но я никогда не разделяла ее восторг.

— Тогда, быть может, Италия? Венеция, Флоренция, Рим, Неаполь…

— Звучит заманчиво. А потом?

— А потом перед нами открыт весь мир. Если тебе так уж нравятся древности, давай отправимся в Египет, посмотрим на пирамиды. Или сразу рванем в Латинскую Америку. Скажем, в Рио-де-Жанейро!

— Туда-то зачем?

— Чудесный город. Полтора миллиона человек, и все поголовно в белых штанах!

— Ха-ха-ха! — расхохоталась в ответ Александра. — Нет, ты положительно невозможен! Как представлю себе эту картину…

— Что? — подскочил разбуженный ее смехом Геринг.

— Простите ради бога, Герман, я вас разбудила, — повинилась фрау Колычева.

— Нет-нет, я не спал! — запротестовал пилот. — Но что вы так живо обсуждали?

— Наши дальнейшие планы.

— Вы собираетесь нас покинуть? — в голосе немца прозвучало неприкрытое сожаление.

— Все когда-нибудь кончается, — с философским видом заметил Март.

У всякой задачи есть как минимум два способа её воплощения — простой и сложный. Или, что точнее, прямое действие, когда тебе хочется яблоко, и ты берешь его, и опосредованное, когда придумывается хитрый план, а конечная цель зачастую забывается или становится вторичной. Это парадокс, но так оно и есть в реальности.

Развлечения и туризм никак не отменяли основную задачу. Март, решив сосредоточиться на проверке состояния немецкой ядерной программы, мог бы просто сесть на свою яхту, прилететь в Лейпциг, где в то время под руководством Гейзенберга и велись исследования, и даже был построен первый ядерный реактор. Наверняка, и сам нобелевский лауреат 1932 года по физике, и его многочисленные ученики и сподвижники не отказались бы от столь лестной для многих встречи. Все же одаренный, ставший гроссом в семнадцать лет, — это уникальная история, одна из немногих на планете. И это интересно само по себе.