— К слову. С левыми из СДПГ или коммунистами он не виделся?

— Нет, и не упоминал ни разу.

— Хорошо. Эти предатели у меня уже в печенках! Герман, передайте своему Адольфу, чтобы на голосовании в бундестаге по закону о профсоюзах он обязательно провалил предложение социал-демократов. Пусть вносит поправки и окончательно похоронит проект!

— Да, мой кайзер, все будет сделано.

— Очень надеюсь, что получится лучше, чем в прошлый раз! — не без скепсиса посмотрел Вильгельм на своего адъютанта. Тот в ответ молча вытянулся перед императором.

Еще десять лет назад тогда еще кронпринц затеял игру против немецких левых, набирающих в условиях разразившегося в Европе глубочайшего экономического кризиса все больше сил и влияния в среде пролетариата и безработной городской молодежи. Опору он нашел в крайне-правых. Фрайкоры помогли сбить попытки революционных выступлений в Саксонии, Баварии и Гамбурге, а затем он же помог национал-социалистам найти общий язык с крупнейшими корпорациями, получить финансовую помощь и продвинул их в бундестаг.

Когда же он наконец-то стал императором, то одним из первых его решений в новом статусе стало назначение одного из лидеров партии своим личным адъютантом. Это было удобно. И для оперативной связи, и для разных, подчас весьма деликатных поручений. В том числе и далеко выходящих за рамки германских законов…

— Ну, что из вас клещами слова тянуть! Рассказывайте! Куда они полетели дальше?

— Колычефф отказался прямо назвать свой маршрут, но предположу, что это будет одна из стран южной Америки.

— У нас там сейчас что-то затевается?

— Да, мой кайзер. В Уругвае.

— Кто руководит операцией?

— Этот болван Рём, мой кайзер.

— Ты по-прежнему относишься к нему с предубеждением, — Вильгельм знал о давней вражде своего порученца к фактическому главарю Фронтбана — объединения ветеранов всех войн, которые вел Рейхсвер за последние десятилетия. Организацию номинально возглавлял первый генерал-квартирмейстер и глава генштаба Эрих Людендорф, чьей протекции и был обязан Рём своим новым назначением. — Это ведь был его замысел и план, не так ли? Ему и делать…

— Он глуп, как бревно, и наверняка все провалит. Вы должны были поручить это дело мне, мой кайзер, — проворчал Геринг.

— В другой раз, Герман, в другой раз. Впрочем, если желаешь, можешь отправиться в Буэнос-Айрес и провести там негласные переговоры с нашими сторонниками. А заодно и присмотри за русским гроссом, только аккуратно, издали.

— Слушаюсь, мой кайзер, — щелкнув каблуками, Геринг коротко качнул тяжелой головой.

Уходя, он прошептал себе под нос: «Хоть что-то…»