Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Прошу прощения, уважаемый огненный клинок… — Я поспешно изобразила самый глубокий поклон, на какой была способна. — Я действительно виновата. Позвольте мне загладить вину! Я приготовлю вам точно такую же лепёшку или даже лучше. С кунжутом и соусом из мисо, если пожелаете…

Воин шумно выдохнул через ноздри и смерил меня сердитым взглядом.

— Думаешь, такую можно просто взять и повторить? Эту лепёшку делала моя бабка, рецепт никому не рассказывает. Она гостила у меня целую луну и вчера уплыла с торговцами тканей по Горячему морю к себе на северные острова. Нет, барышня, такую никто уже не сделает. — Он присел и отвернулся, чтобы подобрать упавший свёрток, но вдруг осёкся. Медленно выпрямился. Повернулся обратно ко мне. — Стой. А ты что тут вообще забыла?

Я замерла, как застигнутая врасплох птица.

— Странно, — продолжил он. — У всех, кто живёт при дворце, на поясе проходной жетон. А у тебя что?

А у меня его не было. И, памятуя о жизни во дворце, я прекрасно понимала, о каком жетоне идёт речь, но увы…

Паника парализовала. Что сказать? Что я здесь оказаласьслучайно ⁈ Да это же будет выглядеть ужасно глупо… Я не хочу наказания!

— Да сколько можно к барышне придираться, Сейджин! Только и делаешь, что ворчишь всё утро. Посмотри на неё, — внезапно позади раздался спокойный, чуть насмешливый мужской голос, — узкие штаны да туника с прорезями по колено. Ясно же, девушка на отбор спешила, но перепутала входы. Такое и с самураем случиться может. Не все же по дворцу, как ты, с завязанными глазами ходят. Лучше бы ты вместо того, чтобы браниться на новобранцев, переставал есть во время службы. Не боишься, что принцу всё доложу?

Отбор? Новобранцы⁈

Я резко крутанулась и ошеломлённо посмотрела на того, кто говорил. Высокий незнакомец с выправкой воина уверенной походкой двигался прямо на нас. Он шёл с такой непринуждённой уверенностью, будто всё вокруг было его собственностью. Тёмные волосы необычной длины — всего лишь по плечи, как у монахов-отступников из северных провинций, — были собраны в ленивую полупричёску, несколько прядей небрежно спадали на скулы. Черты лица — резкие, словно высечены из тёмного камня: скулы острые, подбородок упрямо выдвинут, нос с тонкой горбинкой, губы чётко очерченные, чуть поджатые. Но при этом в глазах — глубоких, тёмных, с янтарной искрой — плясали откровенные смешинки, как будто незнакомец заранее знал, что смутит меня с первой секунды.

На нём была чёрно-коричневая форма, строгая, но явно пошитая по индивидуальному заказу: ткань плотно облегала тело, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Яркие всполохи оранжевого цвета поблёскивали в вышивке у горла — неброско, но достаточно, чтобы выдать высокий ранг. И всё же внимание невольно притягивали не они, а алый, как закатное солнце, длинный плащ, развевавшийся за его спиной, а также шёлковые кисти на эполетах, что ритмично колыхались при каждом шаге.