Стражники ещё сильнее припали к песку, их лбы уже краснели от ударов. Один из них всхлипнул, но Яори не смягчился.
— Если бы вы действительно были воинами, вы искали бы истину, а не жертву. Но вы пошли по пути трусов — обрушились на самую слабую. Это не служение роду золотых драконов, а лишь жалкая попытка приподнять собственное ничтожество, давя беззащитную. Вон!
Усатый хотел что-то возразить, но Яори прикрикнул:
— Уберитесь в комнате госпожи Элирии-сан, верните всё и поставьте как было, а к утру вас не должно быть во дворце. И считайте, что отделались легко! Если появитесь, я буду требовать, чтобы ужевам отрубили руки.
В полнейшей тишине он развернулся, но, прежде чем уйти прочь, кинул через плечо:
— Ах да, с каждого по сто риенов в счёт моральных переживаний госпожи Элирии-сан.
Сколько-сколько⁈ Сто риенов⁈ Да это же целое состояние!
Я судорожно глотнула, пытаясь в уме пересчитать, сколько лет мне пришлось бы служить тенью, чтобы заработать такую сумму. Однако стражники не стали возражать. Они даже не пошевелились. Сидели на коленях до тех пор, пока алая мантия не скрылась из поля зрения. Лишь тогда вскочил вначале усатый, затем трое остальных, и рысью, не задавая вопросов, они бросились к павильону Стальных Копий. Я же поднялась и, ощущая себя контуженной от всего, что случилось за последние часы, медленно побрела в сторону своей комнаты. Чувство облегчения сменилось не то колоссальной апатией, не то усталостью.
Скорее бы закончился это день… точнее, ночь, и началось следующее утро. И да, спасибо Яори, в который раз он меня спасает.
Глава 18 Расследование
Я стояла и смотрела, как четверо мужчин, быстро-быстро передвигаясь и постоянно кланяясь, убирали мою комнату. Стражники старались не столько навести порядок, сколько вымолить прощение каждым своим движением, вот только мне было их совсем не жаль. Шестую часть клепсидры назад они хотели отрубить мне кисти, так что я лишь молча смотрела на уборку.
Кто-то вытирал татами рукавом собственной формы, другой сгребал осколки керамики голыми руками, царапая пальцы до крови, но не смея ни охнуть, ни задержаться. Футон расправили так тщательно, словно готовили ложе для самого принца. Подушки оказались разорванными, так что их, пряча взгляд от меня, стражники выкинули. Столик для каллиграфии и сундуки мужчины передвигали так аккуратно, будто от симметрии в помещении зависела их жизнь. Даже мои кульки с сушёными грушами и персиками бережно развязали и уложили в угол, как дорогие реликвии. Пресловутые клинки с бриллиантами на рукояти они, конечно же, с низким поклоном вернули.