Бывшая подруга поймала мой взгляд, и кривая усмешка исказила её лицо.
— Радуешься, да? Что Мирана у меня отбила? — сказала она, даже не пробуя соблюдать правила приличия, и плюнула на землю около моих сапог. — А меня вот выгоняют из дворца. Я, между прочим, из-за тебя никогда теперь ни риена своим талантом не заработаю!
Она демонстративно пошевелила правым рукавом, из-под которого вырвалось золотое сияние. Ну точно исэи поработали.
— Не из-за меня, а из-за себя, Ханами, — ответила ровно, опустив ремарку про Мирана. — Ты неоднократно воровала вещи у господ, я уже молчу про кражу золотой печати из хранилища. Ты знала, на что идёшь.
— Да не воровала я! — зарычала она.
Спутанная прядь упала ей на лицо. Так как одна рука была занята, а второй кисти теперь не было, дёрганым движением шеи Ханами откинула прядь за спину. Гнев сменился раздражением.
— Эти зажравшиеся оборотни и драконы, как правило, даже не замечали, что у них что-то пропадало. Подумаешь! Амулет тут, шкатулка там… Это ерунда для них, а для меня — целое состояние! Я благодаря этому хоть какие-то деньги имела. Ты хотя бы представляешь, сколько могут заработать девушки в павильоне Зимних Слив⁈
А я представляла…
Я же ведь жила так в прошлой жизни аж девять дет. Это в этой меня не взяли во дворец из-за отсутствия талантов. Но, разумеется, Ханами этого не знала. Впрочем, ответ ей и не требовался. Как всегда, она видела виновными всех, кроме себя:
— Тебе хорошо, ты жалование тени огненного клинка получаешь! А мы, художницы, можем лишь на праздники картины продавать! — причитала она с горечью. — Хотя что это я, теперь я и так не смогу…
Я лишь покачала головой и посторонилась. Если наказание не изменило мышления Ханами, то мои слова точно не сделают лучше.
— Ты опоила Мирана приворотным зельем, — внезапно с горечью ткнула в меня обрубком руки бывшая леди. — Я это точно знаю, жаль, доказать не могу! Если бы ты не пошла на это, он бы всё ещё любил меня и взял вину полностью на себя! Он клялся мне, что позовёт замуж!
Я вновь отрицательно покачала головой. На этот раз потрясённо. Есть люди, которым проще жить в иллюзиях, чем посмотреть правде в лицо. Что ж… каждому своё. Не мне их судить.
— Нет, я его не опаивала. Я бы никогда не пошла на такое.
Ханами задержала на мне взгляд — тяжёлый, мутный, наполненный злой насмешкой. Затем коротко и презрительно фыркнула, явно не поверив ни единому слову, развернулась и поплелась прочь из дворца. Она шла медленно, неровно, шаркая обувью по камням, словно каждый шаг был наполнен болью, хотя физическую боль ей милосердно заблокировал исэи.