Эван слушал, не перебивая. С каждой фразой его взгляд становился глубже, серьёзнее — будто огонь, что жил в нём, собирался в одну точку. Когда я закончила, на его лице не отражалось ни единой эмоции. Больше всего на свете я боялась, что он не поверит. Ужаснётся, на какой фантазёрке женился, или вовсе назовёт солнечным человеком[14] .

— Ты мне веришь? — Я закончила свою речь вопросом.

Эван медленно выдохнул.

— Значит, ты заключила сделку… ради Мирана? — повторил он, не как упрёк, а словно проверяя вкус этих слов. Его ладонь нашла мою. — И пошла против самого хода мира, чтобы никто не умер, как в той реальности?

— Да. — Я покусала губу и отвела взгляд. — Сейчас мне очень стыдно за те инфантильные годы, которые я провела, будучи леди павильона Зимних Слив. Я совершенно ничем не интересовалась, кроме рисования. И за то, что носила розовую лупу и не видела истинных мотивов Мирана жениться, его тщеславия и желания получить высокий титул любой ценой. И за то, что не могла разглядеть в Ханами зависть и ревность. Боги… мне так стыдно за многое!

— Элирия. — Эван коснулся моего лица едва-едва, будто боялся сделать больно. — Я всегда думал, что судьба сильнее нас. Что есть путь, который нельзя изменить. А ты… — Он выдохнул, и воздух стал теплее. — Ты просто взяла и переписала её.

В его словах чувствовалась неподдельная гордость. Я отвела взгляд.

— Я не переписывала судьбу. Я просто… не хотела жить в мире без тех, кого люблю.

Он поднял мой подбородок пальцем, заставляя посмотреть на себя.

— И как? Получилось?

Что «как»? В первую секунду я не поняла, а затем уловила смешинки на дне карих глаз. Ну конечно же, этот самодовольный дракон говорил о себе! О себе любимом! Вот же ж!

Стоило мне попытаться возмутиться, как горячие губы накрыли мои. Эван знал, что я не могу ему сопротивляться, и нагло этим пользовался. А ещё он пытался поднять мне настроение всеми силами. Лишь после того, как я полностью расслабилась в тёплых мужских объятиях, он прекратил меня целовать и тихо сообщил:

— Я тебе верю. Я тоже заключил сделку с богиней.

— Ка-а-ак⁈ — вырвалось у меня.

От былой расслабленности не осталось и следа. Я попыталась вновь сесть. Мы с Эваном пребывали в такой неприличной для двора позе, что увидь нас кто-то издалека, слухов бы хватило до конца жизни. Но, к счастью, крыша была трудно просматриваема, а мужчина рядом со мной, или, точнее,подо

мной, — мой законный муж.

— У тебя тоже кто-то умер? Получилось всё исправить? В какой момент это произошло? Тебе нужна какая-то помощь? — Я закидала Эвана вопросами, а он лишь улыбался в ответ и отрицательно качал головой.