— В моём саду каждая леди имеет право показать свой дар, — его голос прозвучал громко, но возвышенно. — Никто не должен оставаться в тени, если боги вложили в руки хотя бы искру таланта. А все красивые барышни, как известно, одарены богами. Кто ещё постеснялся показать свой талант?

Яори поднялся на ноги и попытался сделать за моей спиной какой-то знак Катэлю, но раньше, чем у него получилось это сделать, Ханами воскликнула:

— Ваше высочество! — Её голос звенел сладко, как струна сямисэна. — Моя прекрасная подруга ещё не выступала. — И она указала на меня.

Ловушка захлопнулась. На меня уставились десятки глаз. Даже те, кто только что тихо переговаривался или любовался сакурой, теперь повернулись в мою сторону. Ханами прижала веер к губам, скрывая улыбку, но я и без того чувствовала её торжество — холодное, сладостное, как яд змеи, свернувшейся под цветущей веткой.

«Не все жемчужины сада». «Моя прекрасная подруга»… Эти слова обвились вокруг меня словно путы.

Ханами очень ловко избежала слова «леди» и не стала называть меня по имени без постфикса «сан», тем самым до последнего не давая понять, что я не благородная девушка из павильона Зимних Слив, а простая тень огненного клинка.

Что же мне делать?

Признаться прилюдно, что у меня нет никакого таланта и я пришла сюда как тень, — опозориться, ведь только что обо мне говорили не как о будущем воине, а как о девушке. После такого ни один мужчина никогда меня не возьмёт замуж. Не то чтобы я хотела свадьбу в ближайшем будущем… но я планировала еёвообще . После такого ко мне до конца жизни будут относиться как к убогой, проклятой богами.

Миран перестанет меня замечать вовсе, а значит, не будет шанса его предупредить о вторжении Мёртвых Душ. Он не поверит и снова умрёт… И всё повторится. Всё напрасно!

Что же делать⁈.

Придумать талант прямо сейчас? Но какой? Я не играю на сямисэне, не пишу иероглифов на шёлке, не пою… Всё это Великая Прядильщица Судеб забрала в обмен на жизнь Мирана. Если я встану и пробормочу что-то невнятное, это будет ещё хуже, чем признаться честно.

А на Огненном Архипелаге красота и таланты — это не просто умение. Это благословение богов. Если девушка не может показать ни малейшей искры дара, значит, боги отвернулись от неё. Значит, в прошлой жизни она совершила что-то страшное и теперь кара настигла.

Я уже слышала в воображении шелестящий голос Ханами: «Зачем во дворце живёт девушка, на которую гневаются сами боги? Такая принесёт несчастье».

Думай, Элирия, думай! Что делать?

Уйти?

Увы, уйти молча я теперь тоже не могла. Сотни взглядов пронзали меня. Эльфы, оборотни, придворные, сама свита принца… и Миран. Каждый из них видел меня сейчас. Если я попытаюсь скрыться — это будет оскорбление. Прямое, семье правящих драконов Аккрийских. Такой шаг перечеркнёт любую возможность остаться не то что во дворце, а на самом Огненном Архипелаге. А следовательно, жертва Великой Прядильщице Судеб снова получается напрасной…