Его высочество Катэль Аккрийский поднялся с места. Лицо дракона было сурово-невозмутимым, но в глазах читалось удивление. Стоило ему пошевелиться, как аплодисменты тут же притихли. Принц взял тот самый свёрток эльфийского шёлка и поднял над головой:

— В моём саду каждый дар подобен цветку сакуры, что раскрывается по-своему, — произнёс он торжественно. — Но ныне мы стали свидетелями редкого чуда: танца, где сила и красота сплелись воедино словно ветер и луна. Подобного зрелища мне не доводилось узреть прежде, оно меня удивило. Этот подарок для вас…

Он сделал паузу и выразительно приподнял брови, намекая, что не знает моего имени.

— Элирия, — пробормотала ошарашенно.

Я что, выиграла эльфийский шёлк⁈ Я?

—Госпожа Элирия-сан , — закончил его высочество и, не колеблясь, протянул ткань мне.

Госпожа⁈ Элирия-сан? Мне даровали титул «леди»?

— Благодарю, ваше высочество. — Я склонилась так низко, что подол коснулся камней. — Этот шёлк во сто крат драгоценнее моих скромных усилий. Для меня честь, что вы сочли достойным то, что лишь является отражением воли богов в моём исполнении.

Я в оцепенении опустилась на колени, сложив ладони и поклонившись так низко, что коснулась лбом земли. Всё сделала машинально, как учила придворная дама… Всё-таки девять лет, пускай и в прошлой жизни, не прошли даром. Лишь после этого приняла подарок — ткань была лёгкой, как дыхание ветра, и холодной, как утренний туман над рекой.

Повернувшись к беловолосому эльфу, у которого брала оружие, я осторожно вложила кинжалы обратно в ножны и вернула их. Тот смотрел на меня с удивлением, как будто видел в первый раз. Я откланялась — благодарно и уважительно. Всё это я проделала, тщательно следя, чтобы кровь из раны не запачкала ни рукоять клинков, ни подаренный шёлк.

Потом выпрямилась и, стараясь не покачнуться от усталости, вновь обратилась к принцу Катэлю:

— Ваше высочество, осмелюсь просить дозволения удалиться. Завтра мне предстоит служба.

— Разрешаю, — царственно кивнул наследный принц рода Аккрийских.

Я развернулась и тут же пошла прочь. Рука болела нещадно, держать шёлк было мучительно неудобно, да и после импровизированного танца болело всё тело. Хотелось просто дойти поскорее до комнаты в павильоне Стальных Копий, раздеться и лечь спать. Как же всё надоело… Усталость резко смешалась с раздражением.

Зачем я так стремилась попасть на праздник Цветения Сакуры под Луной? Стоило оно того? Миран всё равно не поверил, что вторжение Мёртвых Душ вообще возможно, а Ханами теперь видит во мне соперницу и будет пытаться отомстить за то, что я якобы отняла у неё приз. Тут и к гадалке не ходи, и так всё очевидно. Она взревновала меня к Мирану, теперь этот приз… Нет, шёлк в руках был потрясающим, но я чувствовала, что он дорого мне обойдётся. Определённо, я слишком плохо знала подругу в прошлой жизни, и она совсем не та, кем я её считала.