— Я невиновна! — пискнула, пытаясь вывернуться, но усатый держал так, словно он сам — тот самый каменный колокол весом в полтонны.

— Тише! — шикнул он. — Нашли у тебя припрятанное добро — и ещё оправдывается! Воровка наглая, небось руки липкие с самого детства были!

Какое ещё добро? Я моргнула, не понимая, о чём мне твердят, пока он не ткнул меня носом в раскрытый сундук в углу. Там, где под свёртками с рисовой бумагой и парой запасных штанов должны были храниться эльфийские кинжалы.

— А та-а-ам что было⁈ — противно заверещал мужчина, аж слюна брызнула.

— Мои кинжалы! — рявкнула я, не выдержав.

— Твои⁈ То есть ты даже отрицать не будешь, что украла драгоценное оружие из драконьей сокровищницы? Мозгов хватило ровно на то, чтобы спрятать их в сундук⁈

— Они не из сокровищницы, это подарок! Тонкая эльфийская работа, вы понимаете⁈ — взвыла я.

Этот урод заломил руку так, что уже болели рёбра там, где вонзила когти русалка, но выкрутиться не было никакой возможности.

— Подарок?Тебе ⁈ Эльфийские кинжалы с бриллиантами? Ага, конечно! Ещё скажи, что тебе их благородный эльфийский князь в знак вечной дружбы лично вручил, да? — Он хохотнул, подмигнув троим незаметно подтянувшимся воинам из павильона Каменных Хризантем.

К величайшему сожалению, я не знала ни одного из них. Хуже того, ни одного из лиц я даже на празднике Цветения Сакуры не видела.

— Так и было! — У меня сорвался голос.

Хоть смейся, хоть рыдай. Весь абсурд ситуации заключался именно в том, что это было правдой! Да, именно князь Илариэн Рассветный, именно лично и именно вручил — только не в тронном зале при свидетелях, а на балконе, тихо, тет-а-тет, предложив переехать к нему в лес.

И вот теперь я, с вывернутой рукой и распухшим от чужих криков ухом, доказываю, что не воровала. Все знают, что брать чужое нельзя. За воровство на Огненном Архипелаге отрубают кисть, и, если воришку ловят, наказание может произойти даже на обычном рынке — без разговоров, совета клана или решения старейшины, а тут — дворец…

Внутри меня всё похолодело.

Если стражники решат, что я действительно украла что-то у принцев Аккрийских, то меня казнят! Помню, в детстве я даже как-то пошутила на эту тему. Мы с родителями сидели у костра, крутили жареного зайца на толстой металлической палке, и я сказала: «Убийство-то проще — там всегда можно свалить вину на кого угодно, не докажешь, а вот кражу… если нашли вещь у тебя, то всё». Мама так разнервничалась после этих слов, что слегла на три дня с температурой. Все дни она выспрашивала, не держу ли я зла на кого-то…