Всё это было похоже на спектакль. Меньше клепсидры назад эти люди тащили меня к топору, а теперь — ползали на коленях по полу, стараясь хоть чем-то заслужить снисхождение. Их поведение ярче слов кричало: «Госпожа, может, вы попросите у господина за нас прощения? Мы не хотим покидать дворец».

Мне было горько и тошно на это смотреть, но всё же я пришла в свою комнату не просто так, и даже не за контролем этих четверых. Нет, мне нужно было кое-что другое. Я прочистила горло и всё же собралась с духом:

— Господа, — произнесла я. Они вздрогнули, но продолжили убираться. — Скажите, а зачем вы вообще вломились в мою комнату и всё здесь переворошили?

Усатый поднял голову и прогнусавил первым:

— Так… кража же во дворце произошла.

— Это я поняла, — возразила я. — Но почему вымою комнату решили проверить? И почему взяли клинки? Неужели у кого-то украли именно оружие и оно похоже на моё?

Я стояла и смотрела на них, отчаянно пытаясь вспомнить месяц дождевых нитей в прошлой жизни. Были ли тогда во дворце какие-то кражи? Что-то подобное было, но позднее, в месяц золотого дыхания, тогда украли золотую печать. Комнаты леди из павильона Зимних Слив в той жизни так бесцеремонно не перетряхивали, как сейчас мою. Досмотр, скорее, носил символический характер.

Мужчины растерянно переглянулись.

— Так дорогое оно, оружие, сразу видно, что попало к вам случайно… — начал было усатый и тут же осёкся. — То есть так я думал, Элирия-сан.

Его слова меня совершенно не задели, но задело немного другое… А именно — логика.

— Но кто-то же предложил осмотреть мою комнату внимательно? — надавила я.

Стражники переглянулись, будто вдруг потеряли память и язык одновременно. Никто не спешил отвечать, и в этой внезапной тишине я почти услышала их собственные мысли — неприятные, липкие.

Ах вот оно что. Неужели я и правда стала такой удобной мишенью? Деревенская девица, живущая во дворце меньше года, без талантов, без влиятельных родственников и без павильона Зимних Слив за спиной. Подсунь ей хоть корону императора в сундук — и все поверят, что она умыкнула её ради забавы.

Очевидно, кто-то решил, что я слишком хорошо себя чувствую во дворце и пора мне напомнить моё место.

Усатый кашлянул, заёрзал, будто татами под ним внезапно превратилось в угли.

— Элирия-сан, это недоразумение, мы только…

— Только решили, что я воровка, — перебила я.

Он нахмурил брови, что-то припоминая.

— Да вроде служка какой-то сказал… Эй, ребят, кто-то помнит?

— Да, был такой низенький и толстенький, — закивал внезапно тот, кто собирал осколки керамики. — Он ещё сказал, что вот в этой комнате хранится нечто ценное, своими глазами видел.