— Потому что то, чего мало, является ценным, — пояснил Арис, и в его голосе зазвучали нотки удовольствия. Он любил объяснять. Любил демонстрировать своё понимание игры. — Экономика, Лирэн. Простая, жестокая экономика. Выдай мы на рынок сотню Сердец ксорхианцев одновременно, их ценность рухнет в пропасть. А вместе с ценностью Сердец рухнет и наше влияние. Соларионы и так переживают не лучшие времена. Верданы, Кироны, Лиарданы наступают нам на пятки, желая урвать кусок пожирнее. Монополия на Сердца — это одна из немногих карт, что остались у нас в рукаве. Приходится бежать изо всех сил, просто чтобы удержать позиции.

Он поставил модель обратно на стол. Аккуратно. Бережно.

— Следующее Сердце должно было появиться только через пятнадцать лет, — продолжил он. — Так было задумано ещё сотню лет назад. Чёткий график. Контролируемые поставки. Стабильные цены. Предсказуемое влияние. Но Каэль Ардан… — он усмехнулся, — … Каэль Золотой нарушил мои планы. Ворвался в систему Агриса на своём ржавом корвете, забрался внутрь сердцевика, активировал Сердце и заставил меня работать. Думать. Решать проблемы. Перестраивать стратегии на ходу.

Арис сел в кресло и откинулся на спинку. Пальцы барабанили по подлокотнику — редкий признак того, что он в хорошем настроении.

— Я хотел его наказать, — признался он. — Когда прибыл на Агрис и увидел этого дерзкого мальчишку с фронтира, который разрушил мои планы на пятнадцать лет вперёд, я хотел сделать его жизнь адом. Исполнить его мечту о космосе и академии, а затем медленно, методично разрушить её. Погрузить его в пучину отчаяния и безнадёжности. Показать, что значит идти против дома Соларионов.

Лирэн слушала молча. Она видела своего господина в разных ситуациях, но такой откровенности не ожидала.

— Мы отправили его на «Кузницу» с ускоренным курсом, — продолжил Арис. — Два месяца вместо года. Заведомо невыполнимая задача. Затем Гиперион-7 — учебная операция, которая должна была сломать его. Я ждал, что он сорвётся и продемонстрирует спрятанную личностную матрицу. Не вышло. Полагал, что он сломается. Умрёт или выживет сломленным. Но он выплыл! Не просто выжил — превратился в героя. В барона. В важную фигуру, на которую я теперь могу рассчитывать.

Он встал и снова подошёл к окну. За стеклом ветер колыхал листву вековых деревьев. Солнце пробивалось сквозь кроны, создавая игру света и тени на зелени внизу. Мир природы, в котором Соларионы прятали свои амбиции и расчёты.

— Не сейчас, конечно, — добавил он тише. — Он ещё слишком слаб. Ему нужно время, чтобы окрепнуть. Обрести силу. Стать тем, кем он может стать. Но потом… потом я отправлю его туда, откуда никто другой не вернулся. И если его аномальное везение не подведёт, он принесёт мне то, что я так жажду получить.