Вздохнув, я развернулся. «Северный Ветер» был единственной вещью, что по-настоящему принадлежала мне, так что приходилось о нём заботиться.

Ангар встретил меня привычным шумом и запахом раскалённого металла. Здесь всегда пахло одинаково. Кто-то ругался у соседнего бокса, кто-то лупил по панели гаечным ключом. Пусть даже перевернётся весь мир, у механиков ничего не изменится.

— Ты глянь, ни царапинки! — донёсся знакомый голос из-под корпуса. — Младший Ардан вернулся живой. Думали, тебя уже фазовым сплавом посыпали.

Из-под фюзеляжа выкатился Роан — лысый, в застиранном комбинезоне, с вечной тряпкой за поясом. Он посмотрел на мой корабль и тяжело выдохнул.

— Каэль, мы давно знакомы, поэтому давай я не буду рассказывать, какой ты талантливый добытчик и как твой корабль держится молодцом. Ладно? — Он махнул рукой. — Пошли, буду показывать.

Роан пошёл вокруг корабля, попутно перечисляя неисправности, будто зачитывал приговор:

— Стабилизаторы расплавились, трещины на киле, правая тяга держится на честном слове и полустёртом болте. Левая обшивка вздулась от перегрева, крепления правого двигателя болтаются, фильтры забиты сажей, топливная магистраль в трёх местах просела. Дальше — корпус. Видишь вмятины? Датчики полёта вышли из строя, и автопилот теперь слеп, как крот.

Он присел, постучал по одной из створок. Металл ответил глухим звуком.

— Ну и, конечно, гермошвы. Половина с микротрещинами. Ещё немного — и тебя просто высосет в вакуум, если снова полезешь туда, куда не положено.

Роан поднялся, вытер руки о тряпку и, уже не глядя на корабль, добавил:

— В общем, чудо, что ты вообще долетел. На моём веку я видел десятки таких стариков, но этот — первый, что после таких повреждений ещё дышит. Но это, Каэль, ещё не всё. Готов к главному?

Мне оставалось только кивнуть, так как я прекрасно понимал, что у нас за «главное».

Роан вытащил из контейнера мой скафандр и разложил его на полу. Повреждение на груди выглядело жутко. Материал оплавился, слои внутренней обшивки расползлись, а край высох, словно металл сожгли изнутри.

— Не жилец, — жёстко сказал Роан. — Я даже в ремонт это не возьму. Проще новый купить, чем возиться с этим.

Он нагнулся ближе, посветил фонариком, поводил пальцем по оплавленной кромке и нахмурился.

— Странная штука… не похоже ни на плазму, ни на реактивную химию. Материал будто съеден, а не расплавлен.

Он выпрямился, глядя на меня исподлобья:

— Каэль, скажи честно — куда ты влез?

Я только пожал плечами. Отвечать не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Роан какое-то время молчал, будто ждал, что я что-нибудь объясню. А когда понял, что это бессмысленно, фыркнул и пошёл к пульту.