— Не враг, — наконец выдавил мужчина.

— Вот и хорошо, — довольно произнёс Арис. — Тогда у меня просьба. Выполнишь — и мы пересмотрим твоё наказание. Может, даже вернём к обычной жизни. Хотя я не представляю тебя в обычной жизни. Что ты там делать будешь?

Проекция на мгновение дрогнула. Слова Солариона всё же его зацепили.

— Что тебе нужно, Арис? — хмуро спросил мужчина. — Уничтожить ещё одну армию?

— На этот раз ничего необычного, Адриан, — ответил Соларион и сделал едва заметный жест. Перед ним вспыхнула новая проекция, повернувшись так, чтобы собеседник увидел зал. — Хочу представить тебе вот этого молодого человека. Зовут Каэль Ардан. Он должен стать твоим студентом. На полном пансионе, разумеется.

Мужчина на голограмме молча активировал интерфейс, и перед ним вспыхнул поток данных. Какое-то время он изучал их, пробегая взглядом по досье, после чего нахмурился.

— Ардан? — уточнил он. — С каких пор ты начал решать вопросы дальних родственников?

Судя по вытянувшимся лицам Мерванов и Каллисов, что уставились на моего отца, ни о чём подобном они не знали. Впрочем, как и мои братья. Вся троица смотрела на родителя, требуя хоть малейшего подтверждения того, что сейчас было произнесено, но отец оставался непоколебимой скалой.

— Дело не в родстве, мой старый друг, — ответил Арис Соларион.

— В чём тогда? — не сдавался мужчина в форме. — И с каких пор отпрыск богатейшего рода системы Агрис отправляется на полный пансион? Тем более в мою академию! Не слишком ли ты расщедрился, Арис?

— Скажем так, у этого молодого человека возникли некоторые сложности с семьёй, — произнёс Арис Соларион. — Герард Ардан считает младшего сына позором рода, старшие братья не считают его частью семьи, а мать слишком напугана, чтобы им всем возражать. Имя Каэля исключено из родовых реестров, но при этом он всё ещё числится наследником. Его отец не может изгнать его без публичного скандала.

Он сделал паузу и добавил уже мягче, почти с улыбкой:

— Так что технически — он Ардан. Но юридически — никто.

Выдержки мне не хватило, и я уставился на отца, словно впервые увидел. Меня исключили из родовых реестров⁈ Мало того что меня за человека не считают, так ещё и из рода собрались изгонять?

Однако Герард Ардан вновь остался недвижим, невозмутимо наблюдая за происходящим. Какая разница, кто, когда и где озвучит то, что уже решено? Почему бы не сейчас? Я взглянул на Солариона, и его слова о том, что отец должен годиться таким сыном, заиграли новыми красками. Этот человек не просто знал всё, что происходит на нашей планете, но делал всё, что ему вздумается!