«Начальная навигация скорректирована. Добавлен режим прогнозирования».

Кулак Ториана ещё только начинал разгон, а мир для меня уже изменился. Перед глазами возникла знакомая зелёная стрелка — та самая, что вела меня по лабиринтам ксорхианского корабля. Теперь она указывала не путь, а направление уклонения — резкий шаг влево-назад. Сам же удар Ториана обозначился в моём восприятии полупрозрачным голубым шлейфом, чётко показывающим траекторию.

Но и этого Эху показалось мало. На периферии зрения вспыхнули три новые призрачные стрелки, рисующие возможное будущее. Красная — низкий рубящий удар ногой по моему колену. Жёлтая — мощный захват с последующим броском. Синяя — молниеносный удар второй рукой. И всё это Ториан мог провернуть в зависимости от моей реакции на его первый удар! Между нашей подготовкой пролегала огромная пропасть, вот только это уже был не бой, а смертельная шахматная партия, в которой я видел ходы противника на два шага вперёд. Всё, что мне оставалось — каким-то образом воспользоваться своим преимуществом.

Потому что знать — не значит успеть!

Я рванулся по зелёному вектору. Кулак Ториана со свистом пронёсся в сантиметре от моего виска, и в тот же миг красная стрелка погасла, а жёлтая и синяя вспыхнули ярче. Ториан, как и предсказывал Эхо, не стал тянуть назад руку, а сразу пошёл на захват. Вот только зелёная траектория моего следующего движения уже была готова, и пальцы моего противника схватили воздух. На корпусе Ториана появился зелёный восклицательный знак, и я со всей силы туда ударил, заставив бойца отшатнуться. Удар получился не столько болезненным, сколько обидным. Меня Ториан достать не мог, в то время как я воспользовался первой же подвернувшейся возможностью.

— Бейся, пират! — рыкнул Ториан после ещё двух неудачных приёмов. У меня даже успела мелькнуть мысль о том, с чего вдруг жителя фронтира называют пиратом, но отвлекаться было некогда: появился новый зелёный вектор и сразу четыре вероятных атаки после этого. Моё тело не было подготовлено к рукопашному бою, поэтому оно с достойной иного применения настойчивостью намекало на то, что предел скорости был достигнут ещё полчаса назад и, если я срочно не остановлюсь, быть беде. Мышцы не выдержат. Вот только разумом я чётко понимал, что если не будут двигаться, то один-единственный удар отправит меня в нокаут, из которого я могу и не выйти. Удара в голову мне хватит, чтобы ходить и улыбаться всю оставшуюся жизнь, здороваясь с каждым по десятку раз за день.

«Эффективность падает на 3% с каждым движением. Рекомендация — измотать соперника».