Ториан хмуро на меня посмотрел, но всё же выполнил приказ. Рорк подошёл к первой капсуле и уверенно нажал на несколько пластин, открывая бронированную крышку.

— Сначала ноги, — начал пояснять Рорк. — Заходишь спиной и прижимаешься спиной к ложементу. Вот углубление для тактического рюкзака, он должен попасть туда. Не попадёт — будет неудобно летать. Ремни сработают сами, главное — им не мешать и не дёргаться. Ладони клади сюда, но учти — это рукоятки аварийного катапультирования. Не дёргать! Капсула сама сядет и отстрелит крышку. Катапультироваться не нужно, это на экстренный случай. Лучше вообще не держаться за них, но это единственное место, куда руки можно положить. Теперь по поводу активации. Для того чтобы всё заработало, нужно сделать вот так…

Не знаю, на что рассчитывали инструкторы, но без помощи Рорка мы бы никогда в десантную капсулу правильно не влезли. А если бы и влезли, то спуск на планету стал бы для нас последним приключением в жизни. Убедившись, что восемь бойцов заняли свои места, я посмотрел на Рорка и кивнул, показывая, что дальше справлюсь сам. Рорк влез в свою капсулу, и только после этого я на правах командира начал «погрузку». Эхо уверенно показывал последовательность активации капсулы, и стоило ей заработать, шаттл рванул прочь со станции.

Спуск на планету был стремительным. Наши десантные капсулы были интегрированы с внешними камерами шаттла, так что мы в режиме реального времени наблюдали, как наше корыто, трясясь и скрипя на стыках, ныряло в плотную, ядовито-жёлтую атмосферу. За иллюминаторами бушевала буря из кислотных паров и пепла, а визор то и дело заливало красным от предупреждений о смертельной концентрации сероводорода, метана и одни предтечи знают, чего ещё. Планета сильно не хотела, чтобы мы на неё высаживались.

Хотя никакой высадки и не было. Нашу группу явно решили проверить на прочность самым радикальным образом. Мы же элита! Вот и должны подтверждать своё звание. Шаттл, не снижая скорости, пролетел над каким-то ядовито-болотным озером, испускающим едкие пузыри, после чего с оглушительным рёвом выплюнул наши десантные капсулы на свободу. Я ощутил, как желудок подкатил к самому горлу, а всё тело вдавило в кресло.

Двигатели капсулы включились, когда до поверхности оставались считаные сотни метров. Падение не остановилось — замедлилось! Предвкушая самое плохое, я вжался в кресло. Удар был оглушительным, словно по капсуле жахнули гигантским молотом. Даже мои первые посадки на космопорт, когда я только учился управлять «Северным Ветром», ощущались мягче.