Позади хлопнул первый выстрел, затем второй. Пули с противным визгом врезались в снег то слева, то справа от него. Преследователи стреляли не целясь, на бегу, но удача могла изменить в любой момент.

— Живого брать! — донесся истошный крик Семена. — Хозяйке нужен живой! В ноги! В ноги стреляй!

Эта фраза, вероятно, спасла Ивану Павловичу жизнь. Бандиты, хоть и яростные, теперь старались не убить, а лишь остановить беглеца. Очередная пуля прожужжала у самого уха, ошметки кирпичной пыли с ближайшей стены осыпались доктору на плечо.

Завод. Заброшенные печи, горы битого кирпича, полуразрушенные сараи — идеальный лабиринт для того, кто знает местность. А он не знал. Он бежал наобум, к единственному спасению от открытого поля. Но даже это лучше открытой местности. Нужно будет — и в печть спрячусь!

Еще один прыжок через груду обломков, и Иван Павлович нырнул в зияющий черный проем какого-то цеха. В нос ударил запах глины, пыли и старой гари. За спиной он услышал тяжелое дыхание и ругань преследователей. Они были уже здесь.

Схватка была неизбежна.

* * *

Влажная, пропитанная гарью и пылью темнота цеха казалась единственным спасением. Иван Палыч, прижавшись спиной к шершавой, холодной кирпичной стене, отчаянно ловил ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть наружу. Из-за груды форм для кирпичей доносилось тяжелое, злое дыхание преследователей.

— Выходи, доктор! — раздался отчетливый голос Семена. — Игра окончена. Ты только зря нервы треплешь и себе хуже делаешь!

— Вот ведь гад какой! — проворчал Антон. — Укол мне сделал!

Иван Палыч молчал, сжимая кулаки. Его взгляд метнулся по сторонам, выискивая в полумраке хоть что-то, что могло бы стать оружием. Обломок кирпича? Слишком короткая дистанция для броска. Ржавую арматуру? Она была намертво вмурована в стену.

— Слышишь, сволочь эдакая! — заорал Антон, его голос дребезжал от ярости и остатков снотворного. — Я тебе ноги переломлю! Варвара Платоновна, может, и хочет тебя живого, но я-то с тобой церемониться не стану!

— Успокойся, дурак, — шикнул Семен. И вновь обратился к Ивану Павловичу: — Доктор, будь умницей. Тебе же хуже будет. Выходи сам, и, глядишь, отделаешься легким испугом. Поползешь в свою больничку, как ни в чем не бывало.

Чиркнули спички, где-то вдали показался огонек пламени.

— Выходи, мы тебя не тронем.

Иван Палыч понимал, что это ложь. Его никто живым отсюда не выпустит. Слишком много он видел и знал.

Он прикрыл глаза, пытаясь заглушить панику, заставить мозг работать. Нужно было выиграть еще несколько минут. Может, они передерутся между собой? Антон явно был на взводе.