— Давай-ка, Иван Палыч — на дрова, — распорядился Гробовский. — Я все же пометче тебя буду!
Глава 8
Паровоз вырвался на открытый участок пути, оставив за поворотом беспомощных всадников. Еще бы, такую скорость развили! Густой чёрный дым из трубы смешивался с клубами белого пара, вырывавшимися из перегруженной системы. Свист ветра в будке сменился оглушительным гулом и шипением.
— Кажется, оторвались! — прокричал Гробовский, всё ещё не выпуская из рук «Зауэра» и глядя на пустующую теперь дорогу позади.
Иван Павлович, весь в саже, с обожжёнными руками, тяжело опёрся о борт топки. Грудь доктора вздымалась от натуги. Он инстинктивно потянулся за очередной охапкой дров, но его взгляд скользнул по стрелкам приборов на панели перед машинистом — и он замер.
— Алексей… — его голос прозвучал тихо, но так, что Гробовский услышал его сквозь грохот. — Посмотри…
Гробовский отвернулся от окна и посмотрел на приборы. Его глаза расширились.
Стрелка главного манометра, показывающего давление пара в котле, зашла далеко за красную черту, в критическую зону. Она мелко подрагивала, упираясь в ограничитель. Из предохранительных клапанов на котле с оглушительным, свирепым шипом били в небо могучие струи перегретого пара.
— Перестарались — превысили… — прошептал Гробовский. — Котёл на грани! Прекращай топить! Дуйку закрой! А то нас как консервную банку вскроет от взрыва!
Иван Павлович резко захлопнул дверцу топки и повернул рычаг, регулирующий тягу. Свист пара стал чуть тише, но давление не спало. Перегретый котёл продолжал работать как гигантская бомба с часовым механизмом.
— Тормозим! — скомандовал Гробовский, хватаясь за тормозной рычаг. — Плавно, плавно, чтобы не сорвало! А потом… потом прыгаем!
— Куда⁈
— В траву, Иван Павлович!
— А поезд? Аварию же сделаем!
— И сами же в ней погибнем!
— Давай попробуем все же остановить? А уж потом, если не получится…
— Эх, доктор, не изменить тебя уже — все о других думаешь, а о себе…
Гробовский начал медленно, с огромным усилием, отводить рычаг на себя. Колёса с противным визгом заскользили по рельсам, высекая снопы искр. Паровоз, ещё секунду назад мчавшийся с безумной скоростью, начал сбрасывать ход, тяжело пыхтя и клубясь паром.
— Давление не падает! — крикнул Иван Павлович, не отрывая глаз от манометра. — Оно продолжает расти! Надо стравливать!
Он увидел массивный рычаг аварийного сброса пара и изо всех сил дёрнул его на себя. Раздался оглушительный рёв — будто взревел сам ад. Огромное облако белого, обжигающего пара вырвалось из специального клапана под будкой, полностью скрыв от них вид пути. Они двигались вслепую, в густом, горячем тумане, медленно теряя скорость.