— В субботу… Ну да, скоро уже, — быстро одеваясь, покивал Алексей Николаевич. — Патроны я вчера приготовил… Пороха, правда, на будущее надо бы прикупить. Что ж, пройдусь… Может, и повезет с дичью. Эх, лодку бы!
— У нас есть, да прохудилась вся. Давно не конопатили… А можно у соседей спросить — хоть у тех же Прониных. Да, тебе все равно регистрироваться надо! Степан уже заходил…
— Степан? Ну, Пронин же, да ты знаешь.
— Ну, так, не особо… Но, зайду.
Егор, младший братишка Аглаи, уже растопил печь, сестры — Анфиса и Василина, вместе с матушкой, Серафимой Петровной, споро управлялись в хлеву. Все домочадцы, с раннего детства привычные к нелегкому крестьянскому труду, занималась своим привычным делом, а вот Алексею Николаевичу никакого дела не было — и он от этого тосковал. Вот, на охоту отправился… Хотя, не только от тоски. Нужно было кое-что проверить…
Пока возились, пока завтракали овсяной, на молоке, кашей, чаевничали — в окнах уже забрезжил рассвет. Утро выдалось пасмурным, теплым, однако же, без дождя, по крайней мере — пока.
Собравшись, Гробовский перекрестился на висевшую в красном углу икону и, надев шапку, вышел на улицу. Особой набожностью Алексей Николаевич не отличался, но… дело нынче предстояло важное. И речь шла не об охоте.
Ворота у дома Прониных уже были открыты. Дети, под присмотром старшей — Анютки — выгоняли пастись коз. Пока еще зеленела травка, пока еще не ударили настоящие морозы, пока еще не выпал снег. А до того уже оставалось недолго — скоро декабрь.
Как опытный сыскарь, Гробовский был прекрасно осведомлен, что бывший путевой обходчик Степан Пронин, ныне — председатель исполкома Зарнинского сельского совета — приходил на службу ровно к восьми часам. Сельсовет пока что располагался в выморочной избе, неподалеку от гостиницы, и, откровенно говоря, было там тесновато, однако, весь штат сотрудников пока что состоял из председателя и его помощника — большерукого расторопного парня по имени Ферапонт, между прочим — первого на селе комсомольца! Уже и сейчас дел, и — особенно! — бумаг хватало с избытком, так что Степан уже подумывал выпросить в уисполкоме ставку делопроизводителя, на которую старательно присматривал подходящую кандидатуру… и даже почти нашел.
Алексей Николаевич перехватил председателя сразу на выходе со двора:
— Степан Тимофеевич!
Оглянувшись, Пронин поправил картуз:
— А, товарищ Гробовский! Рад, что нашли время… Мне бы вас как-то надо записать, а то непонятно…
— Так — вот, — вытащив из кармана свернутый вчетверо тетрадный листочек, усмехнулся сыскарь. — Пожалуйста, за-ради Бога!