К концу лета моя репутация изменилась кардинально. Раньше меня знали как богатого старателя, «того самого Воронова, который с Рябовым воевал». Теперь меня знали как мецената, строителя, человека, который не просто копит золото, а делает жизнь в губернии лучше.

Степан как-то сказал мне, когда мы возвращались с освящения последнего храма:

— Андрей Петрович, вы понимаете, что вы сейчас популярнее губернатора в народе. Крестьяне вас боготворят. Священники возносят за вас молитвы. Купцы завидуют молча, потому что боятся. У вас есть то, чего не купишь за все золото мира — любовь народа.

— Любовь — это хорошо, — ответил я, глядя на пролетающий мимо желтеющий лес. — Но любовь без силы ничего не стоит, Степан. Мне нужна и любовь, и сила. И структуры, которые будут поддерживать и то, и другое. Мосты, церкви, дороги — это лишь фундамент. Настоящее здание я только начал строить.

— И что будет этим зданием? — тихо спросил Степан.

— Государство в государстве, — ответил я после паузы. — Место, где законы работают, где порядок не зависит от того, кто сегодня у власти. Где человек может жить, работать, растить детей, не боясь, что завтра все рухнет. Утопия? Может быть. Но я хотя бы попытаюсь.

Степан молчал, глядя на меня с каким-то странным выражением — смесью восхищения, страха и преданности.

* * *

Губернатор был более чем доволен. Он пригласил меня на очередную встречу в канцелярию в начале зимы и лично поблагодарил.

— Андрей Петрович, вы не просто выполнили обещание. Вы превзошли мои ожидания. Отчеты с мест показывают, что настроения крестьян улучшились. Меньше жалоб, меньше недовольства, меньше пьянства и драк. Прихожане ходят в церкви, священники довольны. Даже владыка архиерей прислал благодарственное письмо — редчайший случай. Это ваша заслуга.

— Я просто сделал то, что обещал, ваше превосходительство, — ответил я.

— Это и делает вас редким человеком в наше время, — улыбнулся губернатор. — Редким и ценным. Так вот, я хочу выполнить свою часть договора. С этого момента вы имеете прямой доступ ко мне. Любые вопросы, касающиеся ваших дел — земельные споры, лицензии, налоговые вопросы — будут решаться в первоочередном порядке через мою канцелярию, минуя обычную бюрократическую волокиту. Капитан!

Молодой офицер, адъютант губернатора, шагнул вперед.

— Оформите господину Воронову специальный пропуск. Он должен иметь возможность попасть ко мне без очереди в любое время приемных часов.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

Губернатор подошел ко мне ближе, понизив голос до конфиденциального: