— Понял. Физика. Дальше?

— Цинк листовой и медь листовая. Кислота серная, очищенная. Много. Склянок двадцать.

— Это для гальванических элементов? — догадался Степан. Он уже видел, как я собирал простенькие батареи для демонстрации в классе.

— Всё то ты знаешь, — усмехнулся я. — Нам нужно много электричества. Стабильного. Скажешь — для медицинских целей. Гальванизация сейчас в моде, нервные болезни лечат, параличи. Будем пробовать на наших больных, у кого спина сорвана.

Легенда ложилась идеально. Моя репутация лекаря-новатора позволяла заказывать хоть черта лысого, если это можно было привязать к медицине.

— Записал. Что еще?

Я сделал паузу. Сейчас будет самое сложное. Катушки индукционные. Их еще называют катушками Румкорфа. Но на сколько я помнил — их еще не изобрели. Ладно, это можно сделать и самому — наматывается виток к витку первичка, потом чуть толще вторичка… Может и сделаю.

— Так, проволоки с изоляцией нужно больше. Будем сами кое-что делать.

— В общем, для опытов?

— Для них. И для медицины. Говорят, разрядами можно мышцы стимулировать.

— Ох, Андрей Петрович, — вздохнул Степан. — Смотрите, не поджарьте кого-нибудь.

— Не поджарю. Теперь мелочевка. Латунные клеммы, винты, пружины часовые. Листы слюды. И… — я задумался, вспоминая конструкцию когерера. — Стеклянные трубки. Тонкие, как для градусников, но пустые. И пробки к ним.

— Трубки… — бормотал Степан. — Аптекаря потрясу.

Степан закончил писать и посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.

— Андрей Петрович, вы опять что-то задумали. Глобальное. Проволока верстами, кислота ведрами, искры… Это ведь не просто чтоб детям фокусы показывать?

Я посмотрел ему в глаза. Врать Степану не хотелось, но всю правду он пока не поймет. Слишком фантастично.

— Степан, ты помнишь, как гонец с «Каменного» опоздал?

— Помню. Убытков на триста рублей.

— Вот. Я хочу сделать так, чтобы гонцы не опаздывали. Никогда. Это всё, — я кивнул на список, — части новой нервной системы для нашей артели. Чтобы я здесь, в кабинете, знал, что происходит на «Змеином», раньше, чем там пыль осядет.

Степан покачал головой, но вопросов больше задавать не стал.

— Нервная система… Ладно. Но денег это будет стоить уйму. Одна проволока в шелку чего стоит.

— Плати, Степан. Это окупится. Быстрее, чем ты думаешь.

Когда он ушел, я снова запер дверь.

Самое сложное я не мог заказать. Когерер. Сердце приемника.

Придется делать самому.

Я достал из ящика стола напильник. Нужен будет кусок хорошего железа и никеля. Зернистость опилок — вот где дьявол кроется. Слишком крупные — не будет контакта. Слишком мелкие — спекутся от первой же мощной искры. Придется экспериментировать. Смешивать, просеивать, подбирать пропорции.