Я встала с колен и потянулась. День был долгим, насыщенным, и тело просило отдыха. Я начала раздеваться, попутно продолжая болтать.
— Уже строят планы на мою свадьбу. Представляешь? Мы знакомы три дня! А мама уже внуков требует. Говорит: «Мэй, ты у меня одна, хочу, чтобы ты была счастлива». А папа сказал, что Рэнносукэ производит хорошее впечатление. Это высшая оценка, знаешь ли. Папа у меня инженер, человек серьезный и не многословный. Он просто так словами не разбрасывается.
Я расстегнула блузку и бросила её на стул. Потом сняла юбку-карандаш, оставшись в лифчике и трусиках. Потянулась за домашней футболкой.
Рэн смотрел не сводя глаз. Его янтарный взгляд скользнул по моим плечам, по изгибу талии, по бёдрам. Он лежал всё так же неподвижно, положив морду на лапы, но его хвост чуть дёрнулся.
— Что? — я замерла с футболкой в руках. — Ты чего так смотришь?
Лис облизнулся. Медленно. Очень медленно.
— Рэн! — я прижала футболку к груди. — Ты опять! Ты такой же наглый, как… как тот, другой Рэн. Просто невероятно.
Лис фыркнул и положил морду обратно на лапы, но взгляда не отвёл.
Я натянула футболку, устроилась на диване и похлопала по подушке рядом с собой. Лис не заставил себя ждать — запрыгнул, потоптался, устраиваясь, и лёг рядом, прижавшись тёплым боком к моему бедру. От него пахло лесом, ночным ветром и чем-то едва уловимым — как от старого храма, где курится ладан.
— Знаешь, всё-таки день был насыщенным, — пробормотала я, поглаживая его по голове. Пальцы зарылись в густую белую шерсть, и лис прикрыл глаза от удовольствия. — Устала неимоверно. Сначала работа, потом духи, потом родители… Даже не верится, что всё это случилось за один день.
Лис лизнул меня в щёку — шершавый язык прошёлся по коже, тёплый и чуть влажный. Я засмеялась, отпихивая его морду.
— Рэн! Ты невозможен.
Он спрыгнул с дивана. Мягко, бесшумно, как умеют только лисы и не спеша, по-хозяйски, прошествовал в спальню. Его белая шерсть мерцала в лунном свете, льющемся из окна.
— О, класс. Теперь ты ведёшь меня в мою собственную спальню. Просто супер. Ты ещё более наглый лис, чем я думала.
Я поплелась за ним. Спальня встретила меня прохладой, запахом свежих простыней и мягким серебристым светом луны, что пробивался сквозь тонкие занавески. Лис уже лежал на кровати, заняв ровно половину, и смотрел на меня с выражением: «Ну, и чего ты ждёшь?»
Я забралась под одеяло, поправила подушку и положила руку на его тёплую пушистую спину. Под ладонью мерно вздымалось дыхание — глубокое, ровное, успокаивающее. Я закрыла глаза. Усталость накрыла мягкой волной, и я провалилась в сон.