Калеб за фикусом беззвучно захлопал лучиками-лапками, будто аплодируя моей находчивости. Я бросила на него короткий взгляд и едва заметно погрозила пальцем. Он замер, пискнул что-то едва слышное и снова захихикал.
Рэн вызвал меня по селектору. Его голос прозвучал из динамика: «Мэй, зайди ко мне, пожалуйста. Есть разговор». Я поправила юбку, одёрнула блузку и вышла из кабинета.
Калеб тут же увязался за мной. Он плавно передвигался за столами, прятался за мониторами, просачивался сквозь офисные растения, оставляя за собой лёгкий золотистый след. Я шла через опенспейс, чувствуя его присутствие спиной — то он мелькнёт за принтером, то выглянет из-за кофейного автомата, то прошмыгнёт под стулом аниматора, который, к счастью, был слишком увлечён работой. Его крошечные зубки поблёскивали в вечной улыбке, а лучики-лапки подрагивали от едва сдерживаемого хихиканья.
Я ускорила шаг. Он ускорился следом. Я почти бежала. Он летел.
Я быстро скользнула внутрь кабинета, захлопнула дверь за собой и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.
— Мэй? — Рэн поднял голову от бумаг. — Ты встревожена чем-то?
— Рэн, там… там… — я пыталась отдышаться и одновременно показать рукой куда-то в сторону двери.
И тут Калеб, как ни в чём не бывало, хихикая, пролез прямо сквозь стену. Его золотистое пламя просочилось сквозь гипсокартон, как вода сквозь песок, и он завис посреди кабинета, всё ещё улыбаясь своими острыми зубками.
Рэн замер. Его лицо окаменело. Светлые глаза вспыхнули янтарным огнём.
— Калеб! — рыкнул он так, что стёкла в шкафу задрожали.
— Ой! — огневик подпрыгнул в воздухе и заметался, рассыпая искры. — Упс! Я не знал, что вы уже здесь! Простите, господин! Я-я-я просто хотел посмотреть! Я не мешал! Я тихо! Я вообще молчал! Почти!
— Ты должен был оставаться в доме! Я тебе ясно сказал!
— Но там ску-у-у-учно… — пискнул Калеб, пятясь к стене.
— Калеб!
— Всё! Я ухожу! Я уже ушёл! Меня нет! — и он испарился с тихим хлопком, оставив после себя только запах гари и одинокую золотистую искру, что медленно погасла в воздухе.
Я всё ещё стояла, прижавшись спиной к двери. Рэн закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Потом посмотрел на меня — и в его взгляде читалась смесь раздражения и нежности.
— Прости, — сказал он тихо. — Он… он очень любопытный и очень тебя полюбил.
— Я заметила, — выдохнула я. — Он назвал меня госпожой. И сказал, что я твоя жена.
Я ждала, что Рэн посмеётся. Ну, или хотя бы улыбнётся. Или скажет что-то вроде: «Калеб, ты опять?» — и мы вместе посмеёмся над этим нелепым недоразумением.