— Триада появилась в ответ на подавление и массовую дискриминацию со стороны человеческой расы, — продолжил Мел, напрочь игнорируя старательно покашливающего отца. — По слухам, Юдау Чандарис одно время занимала пост председателя, пока не сменила место проживания на стены академии З. А. В. Р.

И почему я не удивлена?

Теперь, по крайней мере, начинаю лучше понимать, почему она, а не кто-то другой, преподает нам мнемотехники и всячески тренирует нашу память и мыслительный процесс.

Воображение мгновенно нарисовало образ квезалки. Вот она, вся такая загадочная и неуловимая, во всем черном крадется по коридору, чтобы никем не замеченной проникнуть в кабинет обожаемого ректора и чуть-чуть, буквально самую капельку, поковыряться в тайнах академии. Как она юркой змейкой проскальзывает в крохотную щелочку между открытых дверей и оказывается в приемной. И…

Как Фред, укоризненно глядя на нее поверх очков, вежливо сообщает, что господин Кай-Танаш срочно отбыл на педсовет в лекарское крыло, а без начальника в кабинет можно проникнуть только через его секретарский труп. А он, Фред, ну никак не может стать трупом, потому что не сделал квартальный отчет, поэтому не соблаговолит ли уважаемая шпионка заползти, то есть прийти недельки эдак через две.

Еще лучше в марте, там международный женский день, и полуорк, так уж и быть, ради праздника сделает для нее исключение.

Картинка ошарашенного лица Юдау с дергающимся от шока глазом оказалась до того зрелищной и забавной, что я прикусила губу и поскорее вернулась в реальность.

— Вот тут есть вход в шахту, — рассказывал папа, указывая в едва заметную точку на карте. — Вы сможете направить завра так, чтобы он подлетел вот с этой стороны?

— Мы не попадем в снежный обвал? — нахмурился тиграй.

— Не в это время года, — уверенно сказал отец. — Завр следом за вами в шахту не пройдет: высота потолков не позволит. Но вы можете оставить звездокрыла вот тут, на этом склоне, и спуститься к входу с этой стороны горы…

И тут случилось то, чего никак не ожидали ни Мел, ни папа, ни я.

Дверь на первом этаже с грохотом распахнулась, и на весь дом прозвучало громкое и воинственное:

— Хейнер!!!

Мы с папой замерли.

И если я почувствовала себя нашкодившей Бестией, пойманной с дынькой на месте преступления, то папа лишь слегка изменился в лице, на котором мелькнуло невысказанное «Вот демоны!».

Мел вообще ничего не понял по нашей реакции, а голос ему мало о чем мог сказать. Пришлось пояснять.

— Это ма-ма… — испуганно пискнула я.

И если мой комментарий просто вызвал у него недоумение, то папино: «Прячься в шкаф» — окончательно поставило в тупик.