Оба русских громко засмеялись. Их развеселил такой политический ход как забавный анекдот. Как и то, что они прекрасно понимали, как взбесится немецкая партия при дворе, как сойдут с ума от восхищения поклонники рупоров панславизма и в каком странном положении откажутся революционеры. Но как люди прозорливые, они не могли не сообразить, каково придется Государю — вот тут точно не до смеха.

За окном, прикрытым решетчатыми ставнями, засвистел порывистый ветер. Его завывания на секунду отвлекли собеседников.

— Хорошо бы дождь прошел, — с нескрываемой надеждой произнес Фадеев. — Свежесть. Как хочется свежего воздуха после грозы!

— Мой дорогой генерал! Разве вы не чувствуете, что гроза уже гремит над Балканами? — многозначительно ответил Персиани. — В Белграде вновь объявился Джемс Лонгворт, английский шпион. Значит, жди беды.

Генерал ничего не знал о старом недруге России и пропустил мимо ушей сообщение дипломата.

— Что толку в моих чувствах, Александр Иванович? Мой визит оказался бесплоден. Сербия ускользает от нас — мне это нужно сообщить по приезду в Петербург? Для каждого освобожденного нами славянского племени, брошенного без руководства в международную семью, найдется заинтересованный друг и покровитель, — с горькой усмешкой сказал Фадеев. — В случае с Сербией таковым уже рисуется Вена.

— Вы ошибаетесь, генерал. Мы никогда не отворачивались от Белграда. Люди из окружения князя Милана давно сделали ставку на Австрию, Сан-Стефано это показал, как лакмусовая бумажка, Берлин окончательно все расставил по местам.

— Как они заблуждаются! — в сердцах вскричал генерал, позабыв о своем платке. — Броситься в объятья врага славянства! Предать боснийских сербов! Отольются кошке мышкины слезы!

— Что позабыл здесь Лонгворт? — продолжал рассуждать вслух Персиани, игнорируя пустые пророчества Фадеева.

— Дался вам этот англичанин! — обиженно буркнул генерал.

Если бы он только знал! Если бы Персиани смог заглянуть за изнанку событий! Деспотович был не только засланным казачком от князя Милана в лагере повстанцев, но и давним агентом бывшего английского консула в Белграде.

* * *

В Добое меня устроили в щегольском хане с претензией на европейский вкус, то есть, можно было не опасаться насекомых и получить приличную постель, а не тюфяк на полу. Здесь же я устроил небольшое совещание, прежде чем снова расстаться с Кундуховым. Позвал и Деспотовича, несмотря на предупреждение от Фадеева. Как-никак он со своим отрядом способен выполнять самостоятельные задачи.

Муса Алхасович расстарался и принес с собой трофейную австрийскую карту. Мы втроем склонились над ней, и нужное решение пришло моментально.