— А мы его, этот опыт, как говорил один фантазер во власти, углУбим и расширим.
А если… Я выдал фантастическую идею, генерал дополнил, мы немного поспорили, и в результате родился План. И видит Бог, его масштабность и непредсказуемость вызвала у меня такой восторг, такой прилив энтузиазма, что я немедленно приступил к разработке весенней кампании, хотя имел в данную минуту лишь полторы сотни штыков под своим началом и весьма туманные перспективы исчезнуть из Цетинье.
Черногорцы
Глава 12 Герцеговина флор
Города и веси Черногории праздновали обретение независимости. Гром салютов, ружейно-пистолетная пальба в воздух — пороху сожгли столько, что на еще одну войну с турком могло хватить. А уж сколько выпили в кафанах вина, я посчитать не брался. Если княжеские воеводы, эти воины до мозга костей, еле на ногах держались, то что говорить о простых юнаках? Лишь женщин не было видно: их удел — публичный плач по мертвым, а не зачашная бодрая песня. В доме же князя между гостями носились три или четыре маленькие очаровательные принцессы, а от нас ни на шаг не отходили люди Николы, приставленные, со слов князя, «для нашего удобства».
Удобство это ограничивалось исключительно бытовыми вещами — где еда, где вино, где спальня, где, миль пардон, отхожее место. Тоже полезно, но как только мы пытались отдалиться от дворца-конака или переговорить с кем-либо, не одобренным князем — нам чинили препятствия. Мягко, но непреклонно. Объятия плюшевые, будь они неладны!
— Да накачать их! — в сердцах бросил Дукмасов, улучив момент, когда наши сопровождающие отвлеклись.
— Собирай гвардейцев, Петя!
Среди наших добровольцев таковых сыскалось человек десять, что по обычному счету равнялось двадцати-тридцати офицерам — пили в гвардии безбожно, соревнуясь, кто может выдержать дольше. Аршин или два водки, то есть выставленных в ряд на длинной деревянной линейке рюмок с беленькой, никого не пугали.
Приказ гвардейцы восприняли с энтузиазмом (тем более, за мой счет), и празднование черногорской победы и независимости вспыхнуло с новой силой в ближайшей от дворца корчме. Уже через два часа черногорцы уверенно выводили «Помнят турки нас и шведы» или «Есть на Руси полки лихие», а наши тянули «Црна Гора земле моя» и «Ой девойко Мильяна». Еще через час превосходство гвардейской подготовки стало очевидно: в строю осталось меньше половины наших соглядатаев.
Все чуть было не испортил Николенька, решивший доказать собственную удаль. Но пить на равных с гвардейцами даже я поостерегся бы, а нашему недорослю море по колено. Во хмелю люди ведут себя по-разному: одни засыпают, другие лезут с бесконечными разговорами, а Николенька сделался буен.