— На Шипке все спокойно!
Александр II со свитой наблюдает за атакой Плевны. П. Н. Шарапов, 1877 г.
Глава 3 Кто в карты не играет, тот не пьет шампанского
Хороша страна Болгария… была. Плодородные равнины, долины роз, виноградники, богатые пышными гроздьями, сосновые и дубовые рощи, хрустальные реки, вдоволь пшеницы, фруктов, скотины — и все это испоганили турки, подавляя Апрельское восстание. Приход наших войск и война тоже внесли свою лепту — то и дело нам встречались пепелища, вырубки, стоптанные посевы, разоренные селения. Но до чего ж стойкий народ болгары! Успев оплакать своих мертвых, они выходили к нашей колонне, предлагали вино, хлеб, цветы и рукоделье:
— Да живее цар Александер!
Им вторило звоном чугунное било на уцелевшем православном храме — колоколов в Болгарии нет, запрещены турками.
Я вел к Балканскому хребту несколько казачьих полков, почти бригаду. Кто бы знал, каких сил мне стоило выцарапать их у Ставки! На меня смотрели как на сумасшедшего. Свитские ехидничали, издевались, подначивали, говорили, что головой ослаб после контузии. Но, похоже, рады были убрать меня подальше — одного лишения меня аксельбанта им показалось мало* — и поэтому сильно не возражали. Александр колебался, отговаривал. Был момент, когда готов был ему уступить — царь предложил мне возглавить 16-ю дивизию. Мечта! Но внутренний голос долбил и долбил свое: проси казаков, нельзя терять ни секунды, нужна мобильность (интересное словечко!), и я поддался, хотя сомнения не отпускали. Да и предложенное назначение оказалось с червоточинкой — командир 16-й, генерал Померанцев, слетел с коня, и тот его серьезно стоптал. Как-то глупо, незаслуженно принять командование в таких-то обстоятельствах. Но не это главное, а та уверенность, кою источала «мой чертовщина», и видение, оборванное на полуслове. Что же дальше должно случиться, вновь и вновь спрашивал себя. Сулейман-паша прорвется к Плевне? Только одно это предположение укрепило мою уверенность в необходимости последовать уговорам внутреннего голоса, несмотря на всю фантастичность происходящего. Военный победил во мне верующего мирянина, коему сам Бог велел в церковь бежать, а не о походе думать.
* * *
* Аксельбант — знак отличия офицеров Свиты. Производство Скобелева в генерал-лейтенанты без одновременного назначения генерал-адъютантом автоматически означало исключение из Свиты императора
В общем, выбил я себе казаков по совету незваного гостя. Даже лейб-гвардейцев и конвойцев! Не всех, конечно, половину, по жребию. Были среди них и те, кто со мной брал Ловчу пару недель назад.