Я развязал рулон, позволил ему раскрутиться. Стоявшие рядом офицеры восторженно ахнули. На темно-малиновом полотнище с узорами и звездами вышит золотом Архистратиг Михаил, а по синей кайме вилась надпись славянской вязью «Аще бог по нас, кто на ны?»
Внезапно выскочившая как черт из табакерки Стана требовательно протянула руку:
— Я чу бити байряктар!
Столь неожиданное столкновение двух Анастасий, имевших отношение к моей жизни, вызвало у меня прилив смущения. Ничего не оставалось делать, как протянуть полотнище девушке. Она вцепилась в него здоровой рукой, тряхнула рыжими косами.
— Древо плаво?
Я растерянно оглянулся.
— Она спросила, нужно ли голубое древко, — подсказал мне Алексеев.
— Пусть будет голубое.
Мистер Икс промолчал, но его сарказм я ощутил. В самом деле, у нас на руках куда более важные дела, чем геральдические мелочи. Стана, получив подтверждение, немедленно унеслась делать из полотнища знамя, а я добрел до невысокого креслица под деревом.
— Начнем совещание, други, — стиснув зубы, чтобы не закряхтеть, я опустился на подушки и оглядел соратников.
Настроения царили невеселые, непонятно откуда слухи о 2-й армии KuK уже распространились среди творцов Боснийского королевства, даже непримиримый Ковачевич нервно кусал свой тонкий ус:
— Мало нас е, погинемо за слободу!
— Вот уж нет, — постарался я как можно беспечнее улыбнуться, — пусть они за нашу свободу погибают, а мы побеждать будем!
Собрание загомонило, но все сводилось к тому, что швабов слишком много.
— Библейский Давид одолел великана Голиафа, господа. И сейчас я вам расскажу, как мы столь малыми силами не просто отстоим Боснию и Герцеговину, но одолеем австро-венгерскую монархию и нанесем ей стратегическое поражение.
Австрийская оккупация Боснии, уличные бои в Сараево.
Журнальная иллюстрация 1878 года.
Глава 16 Нас ждет, господа, славная пифпафочка!
Герцеговина скрылась за горными цепями, бесконечными каменными волнами, разбегавшимися влево и вправо насколько хватало глаз, за перевалом Иван-Седло, стеречь которое были поставлены далматинцы, изъявившие желание вступить в ряды повстанцев. Удалось собрать из бывших пленных два полнокровных полка, их усилили четами Любибратича, и тем обеспечили защиту освобожденного края на севере — Иван-Седло как оборонительная позиция мало чем уступал Шипке. В Далмацию выступили главные войска под командованием Куропаткина — удержанию за нами побережья придавалось особое значение. Не то чтобы мы рассчитывали наладить снабжение по морю, нет. Австрийский флот не позволит нам такой роскоши. Но наземные операции — совсем другое дело, есть шанс хорошенько врезать австриякам, если они сунутся. А они обязательно сунутся, тут не нужно быть пророком. Далмация была яблоком раздора Дуалистической монархии, на нее претендовали ходившие под венграми хорваты, и теперь они из кожи вон полезут, чтобы доказать обоснованность своих претензий. А Вене придется покрутиться, чтобы отстоять нерушимость Цислейтании. Другими словами, есть шанс, что Загреб в процессе борьбы за побережье крепко повздорит с центральным правительством, что «освободительная» операция сведется к истории о лебеде, раке и щуке, что Боснийское королевство получит столь нужную передышку. Политика, никуда от нее не деться.