С чего его начинать? Конечно, с публичного провозглашения. С этой целью я отправился в городской магистрат, как только убедился, что девушка в надежных руках лекаря.
Мэр с советниками стояли с таким мрачным видом, будто их сию же секунду собирались гнать в крепостной ров на расстрел. Окружной комиссар, венский назначенец, требовал от них, чтобы все горожане сплотились в выражении преданности и верности империи, и ныне они пребывали в сомнении относительно своего будущего.
— Вы теперь подданные Боснийского королевства, — объявил я по-итальянски этим дрожащим от ужаса господам.
Мэр не пережил встречи с исторической родиной и хлопнулся в обморок. Парочка приглашенных репортеров плотоядно оскалились, смерив друг друга подозрительными взглядами, — в их глазах читался лишь один вопрос: работает ли телеграф?
С телеграфом им придется пока погодить, сперва мы быстренько захватим побережье. Сплит со столицей Далматинского королевства, Задаром, связывала узкоколейка. В эту минуту паровозик на всех парах вез туда батальон герцеговинцев. Я питал надежду, что ему выпадет удача прихватить австрийского наместника тепленьким. А в противоположную сторону, в направлении Омиша и Плоче, уже маршировали полки, в чью задачу входило захватить резервные промежуточные склады 18-й дивизии. Когда это случится, до фельдцейхмейстера-лейтенанта Йовановича дойдет, что он по-крупному вляпался. Его войска, победоносно занявшие Мостар, уже оказались по сути в оперативном окружении, хотя об этом еще не знают. Снабжения нет, в сельской местности кукурузным зернышком не разжиться. Я надеялся, что воеводы Любобратич и Ковачевич выполнят наш уговор и быстро объяснят оккупантам, что удаляться от Мостара малыми силами — дурная затея, чреватая потерей отрядов фуражиров. А подвоза продуктов и боеприпасов с побережья почему-то нет.
«Что делать?» — задастся вопросом Йованович, когда получит ошеломляющее известие о захвате герцеговинцами Далматинского королевства. Первым делом, конечно, вырвет от злости свои куцые усики. Потом задумается. У него есть два пути, чтобы спасти свою дивизию от голода. Идти на север, к Сараево, на соединение с корпусом фельдцейхмейстера Филиповича или прорываться обратно в Далмацию. Я ставил на последний вариант — именно этого должна от него потребовать Вена, только так он не погубит свою карьеру. Разбить мои войска на побережье, а следом вернуться в Мостар и завершить завоевание Герцеговины. А мне того и надо! Нашу встречу отменить невозможно!
Все складывалось наилучшим образом. Не прошло и недели, как запылавшее далматинское побережье отряхнуло австрийский прах со своих ног, принеся нам на блюдечке немалые королевские казенные финансы. Нам даже не пришлось топать в Рагузу-Дубровник и Котор — местные сепаратисты тут же подняли восстание и выбросили цесарцев пинком под зад. Которские черногорцы не забыли, как несколько лет назад они доблестно сражались с австрияками и отстояли свое право на ношение оружия. Наше появление подтолкнуло их к открытому мятежу. А рагузцы не могли простить Вене подлой ликвидации дубровнической республики в 1815 году. Над городом снова развевались флаги вольного города.