Короче, на мой взгляд, именно этот человек был подходящим кандидатом на пост главы объединенной Северной Германии. Он обладал собственными финансовыми ресурсами, и при этом имел самые правильные взгляды на развитие торговли и промышленности. Сделав главою Германии такого человека, можно было надеяться, что вместо безумный милитаризации страна обретёт промышленный расцвет и забудет навсегда про дурацкий «Дранг нах Остен». В любом случае, оборотистые западные немцы — это много лучше, чем помешанные на фрунте прусские вояки!

— Итак, господин ландграф, вы, как я понимаю, согласны со своими спутниками в оценке предстоящего Конгресса?

— Разумеется. Иначе меня бы тут не было! — не без вызова отвечал мне он.

— А если я скажу вам, что вы и ваше княжество — это те, кто в наибольшей степени могу выиграть от предстоящего объединения?

— Каким же образом, Ваше императорское величество? — с ноткой сомнения произнёс явно заинтригованный разговором гессенец.

— Это возможно, если Франкфурт, например, станет центром новой объединенной Германии, а вы — как знать! — может быть, станете главою этой страны!

— Ваше Величество полагает, что это возможно? — тотчас же поинтересовался Вильгельм, с живым интересом глядя в мои глаза.

— Ну, разумеется, я не могу ничего обещать. Но если нам вместе, рука об руку, поработать в этом направлении — то вы сможете сорвать банк! Что вы скажете про пост высшего руководителя Северо-Германского союза? Конечно, это будет стоить вам денег — сколько-то придётся потратить на депутатов, что-то на… другие цели, но вы же понимаете, игра стоит свеч!

Тут с моим собеседником произошла малозаметная, но существенная перемена: что-то случилось с его взглядом, как будто до сих пор гессенский курфюрст видел перед собой молодого мечтателя, вдруг превратившегося в жёсткого и алчного барыгу-дельца.

— А какой суммой мне надобно располагать, чтобы обеспечить покровительство Вашего Величества? — откровенно спросил Вильгельм, глядя мне в глаза, как борзая смотрит на доезжачего с куском требухи в руках.

— Ну, думаю, десяти миллионов талеров было бы достаточно! — ответил я, понимая, что на губах моих в это время играет тонкая циничная улыбка.

Тень разочарования промелькнула в глазах курфюрста.

— Увы, Ваше императорское Величество, но, к сожалению, как раз с деньгами у меня сейчас туго!

— Как же так? Вы известны как удачливый делец и гешефтмахер!

— Да, — печально отвечал курфюрст — еще недавно моё герцогство располагало довольно-таки значительными средствами в наличных деньгах. Но когда эти французы взяли Франкфурт, я вынужден был доверить сохранность сокровищ моему банкиру, Мейеру Ротшильду. И с тех пор я их не видел! Еврей уверяет, что закопал деньги в своём саду во Франкфурте, но сейчас, пока французы занимают его, я не могу вернуть свои деньги! Более того, французы усиленно ищут эти средства, и если найдут — непременно конфискуют!