В свои 25 лет Люсьен Бонапарт был уже опытным политиком. Храбрый и расчетливый, предприимчивый и хладнокровный, внешне до театральности страстный, он занимался политикой с пятнадцати лет и успел уже поучаствовать в многочисленных заговорах и интригах. В политическом раскладе он чётко следовал в фарватере команды Сийеса, и протолкнувшего Люсьена на пост президента Совета 500. Теперь, благодаря его настойчивости, партия заговорщиков в Совете 500, несколько оправившись после демарша левых, казалась, вновь обрела надежду на успех. Но, тем не менее, большинство в зале были настроены категорически против генерала Жубера. Некоторые якобинцы, вспомнив славные деньки царствования гильотины, когда политик прямо с заседания мог отправиться на эшафот, зашли так далеко, что требовали объявить генерала Бартоломью Жубера вне закона, и тут же шепнул своему помощнику, чтобы тот поторопился наружу к Жуберу и передал ему, что необходимо немедленно, любой ценой разогнать собрание — иначе депутаты перейдут в наступление!

Получив весть от Люсьена Бонапарта, генерал отбросил все колебания — пришло время решительных действий! Единственное, что его останавливало — это ненадежность парламентской гвардии. Но надо было ковать железо, пока оно горячо!

— Генерал Леклерк! — воскликнул он. — Вы видите, парламентская гвардия деморализована. Вы командир гарнизона — так усильте ее! Причислите вот эти два эскадрона у парламентской гвардии, и пусть они наведут порядок!

Адъютант Леклерка тут же нацарапал на клочке бумаги короткий приказ, — совершенно незаконный, но это уже никого не волновало. После этого Жубер вновь сел на коня и, размахивая этой бумажкой, произнес перед драгунами воодушевленную речь:

— Гражданин Люсьен Бонапарт, председатель Совета 500, велел передать вам, — горячо воскликнул он, решительно жестикулируя, — что большинство Совета находятся под страхом нескольких вооруженных кинжалами депутатов, которые с трибуны, угрожая своим коллегам смертью, заставляют их принимать ужасные решения. Я утверждаю, что эти дерзкие негодяи, без сомнения оплаченные Англией, выступают против Совета старейшин, и даже осмелились выполняющего их же решения генерала объявить вне закона! Генералы, солдаты, граждане! Вы назначены в парламентскую гвардию, призванную сохранять в зале порядок. Отныне настоящими признаются только те депутаты, которые сплотились вокруг меня! А бунтовщики из оранжереи должны быть насильно оттуда удалены, пока не пострадали добропорядочные депутаты!

Драгуны, совершенно не разбиравшиеся в конституционном законодательстве, но привыкшие верить словам большого начальства, с восторгом приняли приказ. Но тут произошла катастрофа.