— Ещё раз, Михаил Михайлович — что сейчас происходит в Париже? Каковы последние известия?

— Ваше Величество, триумвират консулов привёл к присяге воинские части парижского гарнизона, чиновников и судейский корпус. Теперь назначены выборы в Сенат; по конституции осьмого года их организует консул-электор. В парижских салонах поговаривают, что консул Сийес непременно проведет в Сенат большинство своих креатур и непременно захватит все сферы государственной власти!

— Ну что же, Сийес — это не так плохо. Он, конечно, пройдоха и плут, но зато не склонен скорее к интригам, чем к пушечной канонаде! — заметил я. — Надобно настоятельно посоветовать бундеспрезиденту Вильгельму наладить с ним отношения, послав самое дружественное письмо с поздравлениями с, ээээ… успешным приходом к власти здоровых патриотических сил. И пусть ни в коем случае не затрагивает никаких острых тем, особенно — о пребывании французских войск на территории Северогерманского союза. Время для этого пока не пришло! Что-то еще?

— У меня всё, Ваше Величество, — поклонился Сперанский, глядя на меня своими добрыми глазами раненого теленка, — но, кроме меня, приёма Вашего Величества ожидает генерал Скалон с неким важным известием!

— Прекрасно, будете покидать кабинет, скажите ему, пусть сразу войдёт!

«На ловца и зверь бежит», — думал я, глядя на собирающего бумаги Сперанского. «Узнаю у него, где сейчас Софи с девочкой, и где ее можно сейчас застать. К чёрту всё! Это не может больше продолжаться — надо уже решиться на что-то!»

Антон Антонович вошёл в мой кабинет, привычным жестом отдал честь. Лицо его, как обычно было непроницаем, но я, несмотря на усталость, вдруг почувствовал, что Скалон чрезвычайно чем-то взбудоражен.

— Добрый день, генерал. Мне сообщили, что вы ко мне с каким-то срочным делом. Докладывайте! — произнёс я, радушно указывая ему на стул.

— Александр Павлович! Наталья Александровна с детьми едет к вам; сейчас она уже приближается к границам Швейцарии! — игнорируя предложение, быстро выговорил Антон Антонович.

В первую секунду я даже не понял, о чем идёт речь.

— Откуда такие сведения, генерал? Моему сыну всего лишь четвёртый месяц! Как она могла решиться на такое путешествие?

— Александр Васильевич выздоровел и теперь отправлен для инспектирования и экзерциции войск Северогерманского союза. Наталья Александровна не пожелала возвратиться в Петербург и решила ехать к вам! — пояснил Скалон, в упор глядя на меня своими тёмными внимательными глазами.

Еще несколько секунд я молчал, пытаясь осмыслить ситуацию.