Напоследок я заглянул в огромный городской парк. В Берлине он разбит прямо в центре города. Когда-то здесь были охотничьи угодья курфюрстов; но неугомонный Старый Фриц, как и я, не любивший охоту, при реконструкции города сделал из заповедника городской парк, получивший название Тиргарден. Здесь прогуливалось немало местных жителей, одетых опрятно, но скромно. В похвалу берлинских граждан говорят, что они трудолюбивы и экономны: самые богатые и знатные люди не расточают денег на суетную роскошь и соблюдают строгую экономию в столе, платье, экипаже и проч. Я видел немало явно состоятельных людей, прогуливавшихся в настолько старомодной одежде, что она казалась сшитой ещё в первой половине прошлого столетия. Конечно, преемники Старого Фрица жили много расточительнее и пышнее своего великого предшественника; однако даже придворные его держались по большей части фридриховской «старины». Впрочем, я видел и немало хорошо одетых молодых людей, а в уборе дам был заметен вкус.
Обозревая Берлин, я невольно задумался над давно волновавшей меня темой реконструкции Москвы. То хаотичное переплетение улиц и тупиков, смешение средневековых и вполне современных построек, что я видел в дни коронации, явно не отвечало требованиям нового времени. А уж как выглядит Кремль — это просто слёзы! Кстати, и по части «ароматности» воздуха Москва тоже не сильно превосходит Берлин. Особенно явственно это ощущается весной, когда скопившиеся за зиму фекальные массы, оттаяв, начинали дружно преть в переполненных нужниках. Определённо, нашей древней столице нужна реконструкция; надобно по возвращении из Европы заняться хотя бы составлением Генерального плана!
После обеда мы прошли в Королевскую библиотеку на Оперплатц (Оперной площади) на улице Ундер-ван-Линден. Она огромна — и вот главная характеристика этого здания! Гигантское четырёхэтажное строение размером с Гатчинский дворец, которое берлинцы почему-то называют «Комодом» и очень им гордятся. Здесь, как мне сказали, имеется более 150 тысяч томов, из них добрая треть — древние рукописные манускрипты. Признаюсь, пока я глядел на это здоровенное сооружение, во мне «взыграло ретивое», и я решил непременно устроить подобные библиотеки в России. Две — одну в Петербурге, другую в Москве. Или даже три — в Петербурге, Москве и Киеве. А может, даже пять — ещё в Казани и где-нибудь в Сибири…
Тем временем мы оказались внутри. Мне показали старые, наиболее ценные тома: моё внимание привлекло богатое анатомическое сочинение с изображениями всех частей человеческого тела, причём, на мой дилетантский взгляд — чрезвычайно точными. Говорят, Фридрих Великий когда-то заплатил за этот альбом семьсот талеров! Затем мне показали много восточных рукописей, на которые я, правда, едва взглянул — такого я успел наглядеться в Петербурге, когда Бонапарт привёз из Персии огромное количество всяческих диковинок. Напоследок, показали мне еще «Лютеров манускрипт», но я, даже зная немецкий язык, почти совсем не мог разобрать его, — так сильно отличался язык рукописей того века от привычного мне современного.