А именно хорошая, кровавая драка мне сейчас и была нужна.

Я присел на поваленный ствол в густой тени, прикидывая в уме время. Отряд Рокотова двигался неспешно, так что у меня в запасе было еще минут двадцать.

С ветки прямо надо мной раздалось глухое, требовательное: «Уху».

Я поднял голову. Тот самый здоровенный лесной филин сидел на суку, переступал когтистыми лапами и немигающе таращился на меня огромными желтыми глазами- плошками.

— Чего уставился? — вполголоса спросил я. — Тоже ждешь начала представления?

Филин наклонил голову набок и снова выдал: «Уху!»

— Согласен, затянули они с выходом на сцену, — я усмехнулся и поднялся, отряхивая штаны от хвои. — Ну, вроде пора.

Птица возмущенно щелкнула клювом, словно я загородил ей экран на самом интересном месте, взмахнула крыльями и растворилась во тьме.

Я двинулся вперед. Вуди все еще наматывал круги над баронской хижиной, и я шел прямо на него, даже не пытаясь искать свои старые следы на лесной подстилке. Мой некросканер цеплял сигнал собственных творений на дистанции в разы большей, чем ауры живых людей или дикой, непривязанной нежити. Костяной дятел светился в моем восприятии как надежный путеводный маяк.

Когда я вышел к опушке, там уже вовсю кипела знатная мясорубка.

Двадцать закованных в кожу и железо бойцов Рокотова плотным кольцом обложили хижину и теперь яростно рубились с шестеркой оставшихся гвардейцев Дресса. Звон стали, хрипы, маты, лязг скрещивающихся клинков — классика жанра.

А где, собственно, сам виновник торжества? Я раскинул некросканер пошире. Ага. Хитрец Дресс мгновенно оценил критический численный перевес врага, понял, что дело пахнет керосином, и дал деру через задний выход. Рокотовские, конечно, пытались перекрыть все пути отхода, но загнанный в угол барон пошел на прорыв. Судя по быстро остывающей ауре у заднего крыльца — он кому-то знатно проломил черепушку, прежде чем раствориться в ночном лесу.

Ну и хрен с ним. Ну и не совсем хрен, конечно. Но успею еще догнать.

Я прислонился плечом к шершавому стволу сосны, скрестил руки на груди, оставаясь в скрывающей тени, и решил немного «помочь» осажденным.

Вон здоровяк из рокотовских неудачно открылся, получил топором в ключицу и с бульканьем рухнул в грязное месиво. Я тут же потянулся к нему мыслью, вливая в свежий труп энергию и поднимая его сразу в ранге «Матёрый».

Здоровяк вскочил на ноги неестественно быстро.

— Бро! Живой! — радостно гаркнул его напарник, отбивая вражеский выпад и мельком глянув на соратника. — Я думал, тебе хана!

«Бро» в ответ глухо зарычал, прыгнул на товарища со спины и с хрустом вгрызся ему в яремную вену.