Тут Гост оживился, издав утробный сипящий звук, и подкинул мне через связь шикарную идею. Оказывается, монастырские архитекторы делали под наковальни особое рунное основание. Оно не просто гасило вибрацию, но и слегка резонировало с ударом, возвращая часть энергии металлу.

«А ведь у меня теперь есть рунные инструменты зодчих и тот самый стержень-зарядник! — сообразил я. — Можно всё это реализовать. Тагор будет ковать куда точнее и легче».

Я тут же переключился на коровник, транслируя Госту образ наших буренок. Мои коровы на свежей траве прилично поправились и дают молока всё больше. Третий у маслобойки качает поршень нон-стоп, только успевай тару подставлять. Если я собираюсь серьезно расширять стадо — а я собираюсь, тем более Корф и купцы в Сонмище готовы скупать молочку оптом за звонкую монету — то на одну корову нужно закладывать шесть-восемь квадратных метров стойла. Десять-двенадцать коров, плюс место для коз, телят и отдельный тихий денник для отела. Выходит, коровник нужен метров двенадцать на восемь, минимум. Это уже не просто сарай, а серьезная капитальная постройка.

Гост через нашу ментальную связь получил эти вводные и тут же внес свои поправки, проецируя мне прямо в разум схематичные чертежи. Он же целый монастырский комплекс с подсобными хозяйствами строил, в скотных дворах разбирался не хуже, чем в часовнях, учитывая и вентиляцию, и освещение.

Итак, коровник. Бутовый цоколь по периметру, те же сорок-пятьдесят сантиметров вверх и шестьдесят вглубь, чтобы поднять сруб над землей и вонючей навозной жижей. Внутренние перегородки между стойлами ставим без отдельного фундамента — ни к чему перерасход камня и лишняя работа. Пол — каменная вымостка с обязательным уклоном в два-три градуса к навозной канавке, чтобы всё стекало само. Сама канавка идет вдоль стойл с прямым выводом через цоколь наружу, прямиком в яму-навозосборник. И обязательно второй уровень — под просторный сеновал, чтобы корм всегда был под рукой и держал тепло сверху.

По прикидкам Госта, который всё ещё мыслил человеческими мерками, только на один фундамент ушло бы несколько дней.

— В чем проблема? — вслух спросил я, глядя на замявшегося зомби. — В растворе?

Мертвый бригадир покачал головой и продемонстрировал мне небольшой артефакт в виде свинцового отвеса, покрытого тусклой вязью рун. В мозг скользнуло понимание: эта штука ускоряет засыхание раствора в разы без малейшего ущерба для качества, словно магически вытягивая из него лишнюю влагу.

Я усмехнулся. С таким чудо-раствором полностью заложить фундамент кузни — а это по размеру раз в семь меньше, чем у дома, и без всяких подвалов — реально за одну ночь! Просто Гост оценивал работу, исходя из того, что батраки — живые люди, которым нужен отдых, перекуры, вода и сон. Он упустил из виду, что они нежить, не знающая усталости и способная ворочать валуны часами напролет.