— Этот тоже здесь проживает, — пояснил я. — Считает себя главным после меня. Иногда, правда, пытается оспорить и это.

Педро вытянул шею и издал вопль.

Джим почему-то посмотрел на Педро с облегчением. Видимо, после Пятачка и Дорожки обычный петух, даже наглый, казался ему почти родным и безопасным существом. Напрасно.

Услышав тяжелый стук костяного набалдашника Пятачка, который продолжал радостно прыгать вокруг меня, Кира и Тагор привычно оглянулись. Завидев нашу процессию, они тут же побросали свои дела и поспешили навстречу.

Пятачок, увидев, что внимание переключилось не на него, обиженно фыркнул. Точнее, попытался фыркнуть. Получился звук, будто кто-то продувает засорившуюся трубу в склепе.

Кира, раскрасневшаяся от солнца и работы, широко улыбнулась:

— Господин Артур, вы вернулись уже?

— Ненадолго, но вернулся, — я ответил ей легкой улыбкой. — Позвольте представить. Госпожа графиня Виктория, это моя госпожа заместитель, Кира. — Я немного замялся, так как до сих пор не придумал ей официальной должности. — А это Тагор.

Кира слегка поклонилась. Тагор тут же выпрямился, держа в руках недочиненную тяпку, и попытался поклониться. Молоток он выпускать не хотел, тяпку тоже, и в итоге поклонился всем сразу как садовник.

— Мое почтение, да.

Виктория машинально кивнула, но взгляд ее все еще цеплялся за мертвяков за спиной Киры. Понимаю. Трудно соблюдать этикет, когда рядом покойник с граблями поправляет грядку.

Кира вежливо, но без особого пиетета кивнула гостям, вытирая руки о фартук.

— Пойду поставлю чайник. Кушать будете?

У Джима предательски, на весь двор заурчало в животе, и он покраснел. Я усмехнулся.

— Простите, госпожа графиня, — пробормотал он.

— Джим, — с улыбкой сказала Виктория, — после всего, что мы пережили, твой желудок — наименее неприличная вещь за сегодня.

— Да, все будем, — сказал я.

Вскоре мы сидели за грубо сколоченным столом в тесной летней кухоньке и уплетали простую деревенскую еду. На столе дымилась картошка, лежал нарезанный ломтями сыр, который мы закупили в Сонмище, а рядом красовались свежие овощи с огорода: пупырчатые огурцы, зелень и плошки с домашним маслом. Ну и горячий чай, само собой.

Кира поставила на стол еще миску с крупной солью и деревянную тарелку с хлебом.

Тагор сидел за столом вместе с нами, уминая картошку за обе щеки. Джим и Кира тоже не стеснялись. Я никогда не делил стол на благородных и простолюдинов — на войне и в поле это лишнее. Да и нет у нас еще одного обеденного стола.

Виктория тоже не стала задирать носик. Она ела аккуратно, но с аппетитом, хотя в ее глазах всё еще плескалась затаенная грусть.