— Вперед, пойдемте, — скомандовал я и зашагал к дому.

Пятачок радостно наматывал круги вокруг меня, поднимая пыль. Дорожка тоже подошла ближе, я погладил ее по холодной морде и повел за собой.

А позади, стараясь держаться как можно дальше от «питомцев», неуверенно плелись совершенно растерянные Джим и Виктория.

Мы неспешно зашагали к гостевому домику. Картина, открывшаяся нам во дворе, была поистине идиллической, если, конечно, закрыть глаза на специфику рабочей силы. А если не закрывать, то получалось уже не идиллия, а редкий случай, когда деревенский быт смотрится как начало инквизиторского отчета.

Кира с Тагором вовсю трудились в компании мертвяков-батраков. Мальчишка сосредоточенно чинил какую-то тяпку — молодец, рукастый растет. Причем чинил не просто так, а с видом мастера. Поджимал губы, вертел в руках черенок, прикидывал угол и время от времени стучал по железке маленьким молотком.

А Кира… ух, командирша! Вошла в роль так, что любо-дорого посмотреть. Заправив просторную рубаху в рабочий комбинезон и уперев руки в бока, она звонким голосом подгоняла мертвяков, заставляя их ровнять грядки.

— Не туда! — строго сказала она одному из батраков. — Я же сказала ровно, а не как пьяный крот!

Второй послушно замер, развернулся всем корпусом, потому что шея у него работала не очень, и начал переделывать. Комар в это время тащил охапку сорняков, Первый тупо стоял с граблями, ожидая новой команды.

Я с удовлетворением отметил, что Кира не растерялась. Дать человеку под управление нежить — и не каждый справится.

Джим, уже успевший сбросить свой воздушный доспех, сглотнул, наблюдая за работой мертвецов.

— Вы… не один здесь некромант? — с удивлением в голосе спросил он, явно пытаясь найти рациональное объяснение такому количеству нежити.

— Некромант здесь как раз один, — усмехнулся я. — А это мои работники.

— Работники, — медленно повторил Джим.

— Именно.

Джим открыл рот, закрыл, потом снова посмотрел на батраков. Виктория тем временем застыла на месте, медленно обводя взглядом свои бывшие угодья. Ведь когда-то всё это — от покосившегося забора до заброшенного господского дома на холме — принадлежало ее семье.

Ее лицо стало странным. Наверное, так смотрят на дом, в котором когда-то звучали балы, а теперь уже только мыши бегают.

— Господин Артур, вы засеяли поля, — тихо произнесла она, глядя на свежевспаханную землю.

— Рожью, ага, — кивнул я.

— Уже? — Виктория перевела на меня взгляд. — Но ведь земля здесь давно не давала нормального урожая.

— Вот и проверим, кто упрямее. Земля или я.

В этот момент откуда-то из-за сарая донеслось громогласное кукареканье, и на забор взлетел Педро, распушив перья и гордо озирая свои владения. Виктория удивленно посмотрела на важного петуха.