У Киры глаза загорелись неподдельным агрономским азартом, но она тут же спохватилась: — Ага! Только нам сначала на дойку надо. Вымя переполнять нельзя.

Я кивнул и присоединился к походу в хлев. Дойку мертвякам точно не поручишь — переломают коровам всё вымя своими корявыми пальцами, не рассчитав силу. Тут тонкая моторика нужна. Справилась бы разве что какая-нибудь стомортовая нежить, бывшая в прошлой жизни передовой дояркой, да где ж таких элитных зомби-доярок в Серой зоне взять? Приходится всё делать ручками.

Я подошел к загону с козой. — Ну что ты, моя хорошая? — поприветствовал я Сирень.

Коза по-доброму посмотрела на меня своими прямоугольными зрачками. Она была наевшаяся, сытая и довольная жизнью. Сирень смирно стояла и мерно жевала жвачку, пока я выцеживал из нее густое, парное молоко в ведро. Тагор с Кирой тем временем шустро и слаженно расправились с коровами.

Окончив утренние процедуры, я вывел своих послушных «батраков» на задание. Выдал им топоры и отправил в лес рубить дрова и заниматься переделкой частокола, а то в прошлый раз тут наделали делов, всё вкривь и вкось.

Затем мы втроем с блондинкой и пареньком вооружились серпами и вышли в поле. Начали собирать гречиху вручную, наслаждаясь самим процессом и плодами своих трудов, а чуть позже я мысленно подозвал с опушки нескольких батраков и подключил их к монотонной работе.

Кира, ловко орудуя серпом, попутно учила Тагора премудростям: — Смотри, стручки гороха зреют неравномерно. Нижние всегда поспевают раньше, а верхние — позже. Поэтому собирать надо внимательно, не дергай всё подряд.

Я усмехнулся. Эту науку я и сам помнил еще по тем временам, когда мальчишкой гостил на летней даче у императрицы Лакомки. Вот с гречкой я до сегодняшнего дня дел не имел, но Кира быстро объяснила, что тут ничего сложного. Она тоже зреет неравномерно, поэтому срезать стебли серпом нужно тогда, когда большинство зерен потемнело. Всё сразу косить нельзя. Срезанную гречиху мы связывали в аккуратные снопы и ставили стоймя прямо на поле — пусть сушится на ветру несколько дней. Батраки тоже косили — но только те стебли, что я указал, а то бы незрелое нарубили.

Собранные стручки гороха тоже отправились сушиться на солнце.

— Потом будет обмолот, — объясняла девушка Тагору, вытирая пот со лба. — Расстелем ткань, будем бить по стручкам палками. Они лопаются, и горох сам сыплется.

Вот это дело, подумал я, уже точно можно будет полностью доверить батракам. Махать палками — как раз их профиль. Но это позже.

Кира, собрав охапку свежей зелени, ушла в дом готовить заслуженный завтрак.