— «Ведь кто такая Марта?» — Как-то задумался он вечером, лёжа с ней в обнимку и не смущаясь тем, что она может «услышать» его мысли.

Пока шла погрузка войск и снабжения для большого похода у Александра появилось время немного отдохнуть. Хотя дел на Таманском полуострове было по самую маковку Саньке, слава богу, не надо было скакать верхом из конца в конец. Он брал своих девонек. Они садились на лошадей, выезжали за пределы лагеря и исчезали, перемещаясь в нужную Александру точку. Больше всего царя интересовал проход левым устьем Кубани в Чёрное море, углублением которого занимались кикиморки, Темрюкский порт, куда маленькими судами привозили из Ростова снабжение и переправа караванов на Керченский полуостров.

Великий шёлковый путь' не прекращал работу. Караваны приходили и приходили, а переправа стояла. Тогда Александр, пальнув для острастки по противоположному берегу, отправил туда две галеры с десантом, а следом гружённый большой плоскодонный транспортный корабль в виде вёсельного плашкоута.

И плашкоут, и галеры были обстреляны из верхней крепости, но не результативно. Не позволило расстояние. Ядра не долетали, а просто скатывались по откосам.

Следом за первым плашкоутом причалил второй, а за ним третий. Плашкоуты крепились друг к другу жесткой сцепкой, якорились и, в конце концов, образовали понтонную переправу шириной в две арбы. На постройку переправы ушло трое суток.

Караваны, уходившие по дороге, проходившей через Керченскую крепость, назад не возвращались, но Александру на это было наплевать. Во-первых, он своим внутренним взором, видел, что после тщательного досмотра в крепости, турки караваны стали пропускать дальше, а во-вторых, для него был важен сам факт восстановления грузопотока и поступление от него таможенных сборов.

На третий день работы переправы к причалам Таманского порта пристал небольшой парусник, привёзший трёх представителей гильдии паромщиков. Александр, услышав, кто просит его аудиенции, понимающе улыбнулся. В этом времени владельцы малых и больших водных транспортных средств жёстко конкурировали с мостами, часто сжигая их.

Александр не стал приглашать «гостей» в шатёр, а вышел сам.

Он одевался, согласно статусу, в дорогие одежды, обильно украшенные жемчугом, драгоценными каменьями и золотыми нитями. Сегодня на нём были надеты льняные шаровары, рубаха и кафтан красных тонов, вышитые золотом, такого же цвета и качества сапоги (ибо лето, жара) и небольшая чалма, сложенная из жёлтого атласа, украшенная рубинами.

Представители гильдии, увидев русского царя, пали ниц.