Александр смотрел на склонённые перед ним спины и думал, как быть? Ему не нужны были слова, но он их ждал.

— Великий государь, — начал один из гостей, не поднимая головы от ковра, коим был устлан «порог» шатра. — Позволь слово молвить?

Александр успел разглядеть лица гостей, прежде чем они спрятались в поклоне. Перед ним стояли на коленях типичные семиты.

Из шатра вынесли царское кресло, установили его на специальный плоский каменный постамент и Александр сел в него. Царь некоторое время молча разглядывал пришельцев, одетых ярко, но без излишеств.

— Поднимитесь с колен. Пусть говорит один, — сказал князь.

— «Скорее — арабы», — подумал Александр, вглядываясь в лица гостей, поднимающихся с колен.

— Мы, великий государь, представляем общину владельцев кораблей, что перевозят грузы через пролив. Перевозили… Да! — Начал старший из них, одетый в одежду красно-сине-зелёных тонов. — Сейчас пролив перегорожен мостом и наши корабли остались без работы. У каждого судовладельца есть семья: две-три жены, дети. Им нужны деньги.

Говорящий умолк. Молчал и князь. Он наслаждался хорошим днём, тенью и лёгким ветерком, блуждающим под шёлковым навесом. Он не торопился услышать о проблемах грузоперевозчиков. Санька постоянно находился в работе, перемещая своё сознание из объекта в объект и контролируя множество производственных процессов. В том числе, сейчас в Кремле проходило заседание государственной думы. На котором обсуждалось: «Сдавать город повстанцам или нет.» Надо было присутствовать. Поэтому он никуда не спешил, пока думая о другом.

Не дождавшись реакции монарха, перевозчики погрустнели, а представитель продолжил:

— Мы, великий государь, готовы заняться любой другой работой. Мы видим, у тебя большой флот, но не пригодятся ли тебе и наши корабли?

— Сколько у вас судов? — спросил царь, перебивая говорящего.

— Больших — две руки и маленьких столько же.

— У больших осадка какая?

— Не больше косой сажени, если «под жвак»[1].

— Многовато. А у маленьких?

— Не больше сажени.

— Хорошо. Маленьким найдётся работа — возить грузы из Ростова до Темрюка. А большие пусть грузятся здесь. Повезут груз султану Мустафе.

— Какому султану Мустафе? — вскинул голову второй представитель «профсоюза» перевозчиков, менее всего похожий на араба.

Александр не ответил.

— Извини, великий государь, моего товарища. Он удивлён. Мы знаем только султана Сулеймана, но не Мустафу. Кто это и куда везти для него груз?

— Это сын султана Сулеймана,который объявил себя новым султаном Османской Империи. А везти ему груз надо будет в город Поти, что в Имеретии.