Санька, проинспектировав новый «облачный накопитель», уже задумался о том, как научить кикиморок обработке данных с помощью структуры метаданных[2] и переводить данные в графики и таблицы, как Мустафа решил, что готов к отплытию в Поти.

Купца Мехмеда с товарищами Мустафа отправил с большим трёхпалубным кораблём, загрузив своими товарами: широкотканными шерстяными, шелковыми, льняными и хлопковыми тканями, оконным стеклом, хоть и не большого размера, но абсолютно прозрачным, и фарфором, покрытым глазурью.

С купцом Мехмедом отправились две белокурые прелестницы-кикиморки, предназначенные в подарок султану Сулейману. Задачей кикиморок была вербовка дворцовой нежити в армию Князя и расширения, таким образом, количества сетевых источников информации. Теперь, когда оперативные данные обрабатывались и систематизировались «нейросетью», Санька мог себе это позволить.

Санька не зря сравнил ту сеть, которую он организовал, с нейросетью. Кикиморки и другая нежить, по своей сути были сущностями энергетическими и, как нейроны, «заточенными» на выполнение узкоспециальных задач, как то: заманить человека в болото, если ты кикимора болотная, или в озеро, да утопить, если ты русалка. У домовых другие задачи: напакостить, если не сошёлся с хозяином дома, или, наоборот, помочь. Лешие обороняли лес и его живность от людей. И так далее.

Кто нежити расписал «функциональные обязанности» Санька не знал, и знать не хотел, ибо начнёшь думать о чёрте, а он тут, как тут. Да, это ему, Саньке, и не надо было знать. Главное, то, что та нежить, что общалась со Светлым Князем и получала частичку его сущности, постепенно заполнялась его светом полностью и «переформатировалась» по его образу и подобию. Нежить «училась» у него поведению и проникалась его знаниями. То есть самообучалась, согласно новым задачам, поставленным Александром, как и нейросеть.

Уже через два дня, Санька «увидел» первую обзорную справку по поставкам оружия и боеприпасов на Тамань. Справка, конечно же, была составлена Мартой. Но Александра удивило приложение, выполненное в табличной форме с разбивкой по номенклатуре и цифрами «Итого». Санька, «увидев» таблицы, едва не запрыгал от радости.

А на третьи сутки работы «нейросети», когда корабли Мустафы шли в сторону Поти и Александр сам стоял на руле одной из шхун, появился леший Мох Мохыч.

— Здрав будь, государь, — поприветствовал Мох Мохыч Саньку степенно.

Александр, весь ушедший в управление кораблём, не сразу понял, что к нему обращается не член команды, а нежить. Что обычных людей, что нежить в нематериальной форме, Санька своим необычным зрением видел одинаково. Александр долго работал над восстановлением обычного зрения. Ему нравилось его «панорамный обзор» через тонкий мир, но вернуть нормальное зрение было делом принципа. Александр восстановил правый зрительный нерв и участок мозга, отвечающий за обработку импульсов, и зрение после этого вернулось. Однако, Санька так привык к «необычному зрению», что к обычному прибегал редко.