Санька говорил спокойно и с лёгкой улыбкой, не давая своему гневу даже затлеть искрой. Однако, радужки глаз его, до того светло голубые, наполнились золотыми искрами. Это не скрылось от взора Акакия и тот, думая, что набежала туча и замелькали молнии, оглянулся по ходу движения корабля.

Стоял полдень, корабль двигался на юг, солнце и синее небо повисли над синим морем, а глаза у государя, обычно от этого синевшие, сейчас напоминали два солнечных луча, затягивавших служителя культа в себя. Акакий отшатнулся назад и в сторону, несколько раз шагнул, мелко перебрав ногами, и спрятался за охранника.

— Смотри, надоешь мне, Акакий, и отправлю я тебя встречным кораблём в Ростов, а потом и в монастырь к Греку. Чтобы не мешал в делах государственных. Как не поймёшь ты, что не весь люд Российский обращён в веру православную. Много и у нас магометан, и в присоединяемых землях. Да и Будде многие молятся. Всех под тебя перекраивать прикажешь?

— Ничего не приказываю, великий государь. И в мыслях не было, — пробормотал старец, покашливая.

— Ну, — пожал плечами царь, — на нет и суда нет. Пора полдничать. Зову всех вас к своему столу.

* * *

Прототипом при строительстве Санькиного флагмана — шестидесятиметровой шхуны-барка, послужил парусный корабль «Седов», виденный Александром только на картинках и в чертежах. Почему прообразом? Да потому, что строить девяностометровый корабль было пока ещё негде, да и незачем. До океанских скоростных переходов Александру было ещё далеко. Да и осваивать корабли надо постепенно.

Но зато, все остальные конструкционные решения «Седова» при строительстве адмиральского корабля были соблюдены, не смотря на то, что корпус «Седова» был стальной, и корабль имел дизельный двигатель. Ну и отношение длинны к ширине взяли не восемь, а четыре.

Флагман построили с таким же почти прямоугольным поперечным сечением корпуса и плоскодонным. Его, практически прямые и вертикальные борта, не имели навесных «излишеств», коими изобиловали «современные» парусники и внешних поперечных связей, сильно тормозивших корабль и дающих много брызг при высоких волнах. Борта этого корабля были собраны из абсолютно гладких полированных снаружи дубовых «досок» сорокасантиметровой толщины.

На верхней палубе и палубе юта имелось две надстройки. Первая надстройка, стоящая за грот-мачтой была резиденцией Александра и вмещала несколько помещений: спальню, санузел и большой кабинет с «Т-образным» совещательным столом, легко превращавшийся в трапезную.

Надстройка между фоком и бизанью была, одновременно и штурманской рубкой, и каютой капитана. В штурманской рубке стоял большой стол и штурвал, синхронизированный со штурвалом, находящимся на капитанском мостике[2].