Об этом царь Александр тоже рассказал своему визирю, уже верящему своему «патрону» на слово, и Мехмед сидел и плакал ещё и потому, что представлял ответственность вдруг свалившуюся на его плечи. Ответственность перед его народом и государством, которому он отдал большие годы своей жизни. Плакал он и от страха, ведь ему предстояло, как можно ближе приблизиться к проклятому кораблю. А для этого вернуться к султану Сулейману с покаянной головой.

Да-да… Царь Александр отсылал его, Мехмеда, обратно в Истамбул. То есть, ему предстояло служить новой Родине, как сказал его новый государь, за пределами оной. Мехмед не совсем понял, что такое Родина, но это слово было сказано Александром так торжественно, что визиря пробрала дрожь.

И хотя Александр заверил его, Мехмеда, что с него не упадёт даже волос, Мехмеда от страха поколачивало. Ведь вернись он в Истамбул, его тут же бросят в застенки. А значит бросят туда же и его трёх жён, и его пятерых детей. Александр, возможно, перенесёт его обратно, но станет ли он беспокоиться о жёнах и детях? Мехмед не осмелился просить его об этом и сейчас жалел.

Если бы он просто не вернулся домой, могли бы посчитать, что он погиб в сражении. Капитаны, захваченные вместе с ним не скоро вернутся в Порту. Да и вернутся ли? Мехмед бы постарался сделать так, чтобы не вернулись долго, или совсем. Он бы сумел привлечь их на службу к себе. Н у, или в крайнем случае, убить.

А сейчас ему придётся плыть на первом же захваченном турецком корабле в Истамбул и сдаваться на волю султана, неся ему не очень радостные вести. Он должен будет предупредить о войсках шехзаде Мустафы и шехзаде Баязида надвигающихся на Истамбул. Войсках, обкрадывающих войска султана. И обкрадывающих начисто. Кто устоит из янычар от харизмы и обаяния двух братьев, окрылённых поддержкой этого непонятного русского царя.

Мехмед-паша сидел на коленях упершись тюрбанов в дверь каюты и раздумывал, не является ли и сам русский царь оборотнем? Или шайтаном? Человеку чудеса, увиденные Мехмедом и исполненные русским царём не под силу.

Дервиши, которых знал Мехмед, только и могли, что из воды делать вино.

— Пьяницы, проклятые, — мысленно выругался Мехмед.

А Александр, когда он его спросил об этом, лишь рассмеялся и сказал:

— Ты знаешь, я не пробовал. Но надо поэкспериментировать. Вдруг получится. Но вода в корабельных цистернах не портится. Может быть и вино получится?

И Александр снова рассмеялся. Что такое «поэкспериментировать», Мехмед не знал, но понял правильно. Вообще, Александр был слишком весел, рассказывая ему, Мехмеду, такие страшные вещи, что у того под тюрбаном шевелились волосы. А блох и вшей у него не водилось, благодаря чистоплотности. Волосы шевелились лишь только Мехмед представлял себя подходящим к чёрному оборотню.