Каши варили из обрушенных[1] целых и дробленых зерен ржи, пшеницы, ячменя, овса, пшена (просо). Просо вообще было некогда основной пищей древних славян. В шестнадцатом веке стал появляться рис.

Для варки каш использовали не только крупы из целых и дробленых злаков, но и муку из них. Так, например, из овса делали толокно. Для получения которого, овес парили, высушивали и толкли. После такой обработки крупу можно есть без дополнительной тепловой обработки, разводя водой или молоком.

Крупы использовались для приготовления каш, супов, начинок для пирогов и пирожков, колбас с кашей, караваев, блинов и других кулинарных изделий (крупеников, запеканок). Наряду с крупами из зерновых культур, готовили каши из бобовых, и в целом виде и из муки. Четкого разграничения между крупами и мукой не было.

Вот такой переработкой зерна в крупы и занимались корабельные фабрики, вставшие в руслах реки и использующие её течение для мельниц и дробилок.

Посещение плавучих фабрик не только сильно удивило Баязида, но и ещё больше убедило его в серьёзности намерений русского царя по-настоящему помочь его брату.

Вскоре в Поти прибыл Мустафа, а с ним с десяток кикиморок, обеспечивающих ему охрану. С кикиморками в Поти вдруг развелось немыслимое количество жаб, орущих по ночам, и куда-то вдруг исчезли малярийные комары. Болота, не смотря на влажную и душную в этих местах и в это время погоду, периодически выпадающие дожди, вдруг уменьшились до вполне разумных размеров, а река поднялась в берегах.

Баязид и Мустафа этого не заметили, а вот жители посёлка удивлённо блуждали по недавним болотам, почёсывали бороды и покачивали головами. Почёсывали бороды они и потому, что болота вдруг оказались выкупленными русским купцом Петром Алтуфьевым, о чём у последнего оказалась грамота, подписанная верховным князем Мегрелии Георгием Дадиани. А болот, как уже говорилось, в округе Поти было много. Очень много.

Пётр Алтуфьев, прибыв в Поти, сразу принялся за разметку земли под строительство крытых сборочных цехов и верфи. Для верфи подошло одно из бывших болот, начинавшихся от самых гор, превращённое кикиморками в симпатичное глубокое озеро, куда, кстати, и стекалась вся вода из окрестных болот. Озеро собирало в себя водные горные потоки и соединялось с рекой небольшим каналом.

Там же на озере мастера, прибывшие с Петром Алтуфьевым, собрали из заранее сбитых деревянных щитов временную царскую резиденцию. Резиденция выглядела убого, ибо щиты не имели украшательств, и Баязид с Мустафой удивленно и брезгливо морщились. Однако, когда после возведения трёхэтажного терема, мастера приступили к креплению на стены керамических изразцов, и Мустафа с Баязидом, и местные жители ахнули.