— Знаешь, что это такое?

Оборотень испуганно выпучил глаза и вжался в стену.

— Кто вы? — почти застонал он.

— Веришь теперь, что мы устроим тебе всесожжение? — спросил Себастьян.

— Верю, господин.

— Клянись Тёмным Пламенем…

* * *

— Представьте, Микаэль, я ни разу не видел «живого» оборотня. У нас их всех вывели очень давно. Рассказывают, что некий Римский царь был женат на настоящей гарпии. Она влюбилась в царя и, вырвавшись из Аида, пришла в земной мир в виде женщины. Поразила его своей красотой и женила на себе. Тогда существовали и оборотни и нимфы. Сейчас эти твари ещё сохранились, как мы видим, на Руси.

— Мы их не замечали, монсеньор, оттого, что они прятались в густых лесах далеко от замков, где находились маги, — сказал Микаэль Агрикола, епископ финляндской лютеранской церкви, ещё недавно возглавлявший посольство Ватикана в Москве. — Их почувствовали лишь тогда, когда они уничтожили несколько отрядов рыцарей. Вы же знаете, монсеньор, что границы, защищаемые орденом, по древней традиции обороняются не только от Русских армий, но и от нечисти и нежити, всё ещё обитающей на тех землях.

— То есть, вы считаете, что русский царь Александр обладает некой силой, способной не только управлять этими… для нас ставшими уже мифическими, существами, но и передавать им свою силу.

— И не только, монсеньор. Оборотни получили от него разрешение напасть на наши войска и забрать души наших братьев и передать их в Аид. А каждая переданная оборотнем в Аид душа дает ему силу Аида. Царь Александр может этого не знать, но «его оборотни» когда-то смогут пожрать самого «Светлого Князя». Но нам от этого, если оно произойдёт, легче не будет. Нечисть и нежить может подняться на войну с живыми.

Понтифик погладил небольшую бородку.

— Да-а-а… Так уже когда-то было. Вы не знаете, почему его так назвали, — «Светлый Князь»? И кто?

— Оборотень сказал, что так называет Александра нежить Московская. Сказал, что те оборотни, что приняли силу Московского царя, стали светлее. Потому и…

— Понятно… Светлый! А мы, значит, тёмные⁈ У нас есть кто-то из магов, способных заставить оборотней сражаться на нашей стороне?

— Александр не заставляет, а просит.

— Но ведь ты сам сказал, что он расплачивается с оборотнями душами убитых. Мы тоже можем…

— Всё же первично то, что нежить чувствует в нём великую силу, и тёмных даже не смущает, что это сила света. И, монсеньор, ещё…

Агрикола замолчал.

— Да, говорите уже, епископ.

— Я докладывал вам, монсеньор, что Александр попадал к нам ещё не будучи царём и я пытался его зомбировать на выполнение приказов. Так вот, маркеры не сработали совсем. На команды он не отреагировал.