Санька тогда долго «медитировал», освобождая свою ауру от серого тумана. Его спасло то, что он к этому моменту неплохо разобрался с ноосферой, где наоставлял своих «следов». Ведь он, поначалу, плохо контролировал расход силы и оставлял в ноосфере такие следы, что собрав эти частички себя, вполне себя «вылечил». Но до того, как Санька осознал и сделал это, он успел вспомнить свои прежние «духовные наработки». Ни буддизм, ни йога не принесли видимого результата в очистке ауры, но помогли Саньке самоорганизоваться.

Вспомнив про монахов, он подумал, что их ведь в России теперь «дохрена». Монастыри переполнены. И некоторые из православных монахов были очень «крутые». Особенно старцы-отшельники. Санька встречался с ними. Он понимал, что православные христианские монахи — суть мистики католические, которые сейчас участвуют в укрощении и управлении волколаками. Часть которых «превратились» в иезуитов.

Однако отличались католические монахи от православных принципиально. Православные мистики и дервиши-суфии шли к Богу через пустоту в себе, католические — через познание мира и собственное развитие. Оттого иезуиты становились хорошими учёными, архитекторами, поэтами и художниками. Это был первый раскол, раскол в мистическом понимании мира, который шёл от времён Адама и Евы, от Змия, давшего им знания и понимания самих себя.

Сейчас Санька думал, что с предыдущей оценкой Заволжских Старцев он поторопился. Зря он сравнил их с российскими «леберастами» конца двадцатого века. Их концепция нестяжательства, конечно, подрывала государственность и осложняла «налогособираемость», но, как оказалось, духовная защита Руси опиралась, в том числе, и на них. Вдруг осознав это, Санька понял, что пришло время призвать старцев защитить Русь от нашествия тёмных сил.

— Без них я не справлюсь, — сам себе признался Санька. — Не разорваться же мне, действительно, на сотню маленьких «княжат света».

Однако старцы-пустынники были загнаны на задворки «политической жизни», ибо все они придерживались принципов нестяжательства. Даже после того, как Максим Грек стал патриархом, они не пошли на контакт с «властью», потому, что считали, что церковь должна быть отделена от государства, а патриарх, по их мнению, поддерживал царя.

— «Но как призвать старцев, когда они сидят по своим норам, пещерам и скитам, считая себя гонимыми, почти, как Арвик? — думал Санька. — Где их искать? Снова сеть разбрасывать и тралить?»

Не было у него на это времени.

— И что делать? — спросил князь сам себя.

— «Церковный раскол произошёл не после восшествия на престол Романовых, а гораздо раньше», — подумал Санька. — «И из-за церковного раскола возникнет смута, пойдут крестьянские бунты, ибо уже сейчас 'ущемлённые» бояре и боярские дети опираются на тех же старцев, а через них на согласных с ними крестьян".