И ведь на обвинениях в стяжательстве «бунтари» не останавливаются. Некоторые идут дальше, критикуя не только официальную церковь, представленную «иосифлянами», а государственное устройство, рабство, поборы, феодализм, который в России и феодализмом не назовёшь. По сравнению с западными, по отношению к России, странами, угнетение крестьян было минимальным, а вот…

Но, как не крутил Санька мысли в голове, совместить несовместимое у него не получилось. Пришлось ему выбрать, как и царю Ивану Васильевичу, сторону «иосифлян», почитающих его, как помазанника Божьего и главу государства.

А ещё были «ариане», которые не считали Христа Богом…

Как это всё совместить? Европа прошла через инквизицию и реформацию, унёсшие миллионы человек. России это ещё нужно было пережить. Смута и польско-английская интервенция семнадцатого векаего времени , понимал Санька, — это, как раз оно.

А тут ещё оборотни.

Александр понимал, что именно из-за его «реформ» события пошли чуть быстрее. Сначала царь Иван, с его подачи, потом и он сам, своими нововведениями обострили конфликты и подтолкнули внешнюю и внутреннюю оппозицию к решительным действиям.

Россия еще не привыкла быть единым государством. Бывшие княжества ещё не забыли, что вели самостоятельную политику и могли напрямую «сношаться» с иными государями, принимая посольства и направляя к ним свои.

Иван Васильевич и Санька зажали бояр и бывших князей так, что некоторые побежали в Литву, а другие взбунтовались. Почти все бывшие княжеские вотчины должны были восстать. Санька знал это, так как «мониторил» своим размноженным сознанием многих князей и бояр-вотчинников.

Права бояр были ограниченны ещё Иваном Васильевичем в 1551 году, а Санька в «Уложением по службе» в 1556 году фактически приравнял вотчину к поместью. Возможно, он поторопился, как и Иван Грозный в его времени, потому, что и Ивану пришлось вводить опричнину, чтобы утихомирить бояр.

Сейчас Александр опричнину вводить не собирался. Он спровоцировал бояр на открытое выступление и уже был готов пройтись мечом по их шеям, но пришла такая беда, которую не ждали.

Османов он ждал и был готов с ними сразиться, но османов, подкреплённых тёмными оборотнями, предвидеть Санька не мог. И ведь это говорило о его уме. Почему ты, использующий нечистую силу в своих целях, не думаешь о том, что и противники могут точно также использовать её в своих?

И вот сейчас Санька получал такой крутой замес из противостоящих ему сил, при котором не только мог вылететь из царского кресла, аки птенец, унесённый ураганом, но и сами княжества могли разлететься, как пушинки, в разные стороны.