Собранную со всех княжеств дань, московский князь использовал для развития и укрепления будущей столицы Русского государства, привлекая деньгами иностранных специалистов. И не только Москвы, между прочим. Рассылались в разные стороны необъятной «Родины» рудознатцы, нашедшие, в конце концов, серебряную и медную руду недалеко от реки Печоры.

Много чего доброго на Руси сделали иностранцы. Санька и до сих пор приветствовал эмиграцию иностранных мастеров, правда, не допуская их до своих секретов, а вот как от дипломатов, от них отказался, заметив, что греки, — послы османские, науськивали Ивана Васильевича на войну с Турками.

Шах Тахмасиб сам прислал своих послов в Астрахань, откуда их переправили в Александровск на Дону. Послы прибыли зимой с тайным устным предложением шаха создать военную коалицию против османов. От имени шаха послы обещали царю Александру Васильевичу, в случае участия русских войск в войне на Северном Кавказе, отдать России Баку и Дербент, даже если они будут заняты не русскими, а персидскими войсками.

Александр ответил шаху согласием и провёл силами черкесов и казаков Вишневецкого несколько успешных операций по освобождению торговых путей Ширвана[2], освободив от турок города Шемаха и Кабала. Во взятии крепостей хорошо показали себя Мокшины дальнобойные капсульные винторезы.

— «Иран — тоже суфийское государство», — подумал Санька. — «Надо срочно заслать туда гонцов. Но ведь это… Так долго… Нет, лучше я передам просьбу через посла».

Григорий Борисович Васильчиков, Санькин посол в Персии, был им приближен и обласкан, так же, как и Пётр Алтуфьев и привык к тому, что царь, находясь от него за много вёрст, обращается к нему, время от времени, на прямую.

При наборе штата посольского приказа Санька лично «проводил тестирование» кандидатов на правильное понимание поручения, психологическую устойчивость.

В своё время, когда Санька пробовал заниматься йогой и медитациями, он научился терпеть боль и даже разработал, как ему казалось, соответствующие методики. Полагая, что послов могут пытать, дабы узнать секреты, Санька попытался ввести эти методики в учебный курс по подготовке послов. Однако даже после двух месяцев обучения, болевой порог у 'будущих послов не повысился.

Тогда Санька установил каждому послу «сторожок», который в случае грозящей ему опасности, сигнализировал бы об опасности Саньке. Александр, после получения сигнала, просто «включался» в мозг терпящего бедствие и начинал действовать за него.

Санька изменил методики и при экзаменационных испытаниях курсанты просто, как им казалось, теряли сознание. На самом деле в простых случаях сознание им отключал Александр, а в сложных случаях брал тело под свой контроль.