Но в этом мире я смогу достать лишь нечто непонятное: чудовищные ручные «пушки» с кремниевыми или фитильными замками, загадочный затравочный порох, свинцовые пули, которые нужно самому отлить, если вспомнить фильм «Патриот», пыжи, шомпола… Есть от чего прийти в отчаяние! Я б в пистольщики пошел, кто меня научит? Но некого попросить. Вся легенда о бесстрашном мореходе-вояке посыплется к чертям, стоит мне признаться, что не владею оружием.

Еще нужно придумать, как вытащить сестру и племянника. Отбросил сразу предательскую мысль, что ей было бы лучше остаться в серале, в неге и комфорте, которые ей обеспечивает муж. Знаю я этих женщин: если в голову втемяшится какая-то блажь, ничем их не переубедишь. А тут совсем не блажь. Тут глубокое религиозное чувство на грани фанатизма. Вымолила у христианского Бога сына, и никто не посмеет у неё забрать её чадо. Так и до крайностей дело легко дойдет!

Впрочем, в моем распоряжении есть главное — возможность ее вывезти в Одессу. Если со Спенсером все сложится и я стану его спутником, не думаю, что Фонтон откажет мне в нужных бумагах для сестры и племянника. Наоборот, обрадуется, что у него появился на меня крючок, а у меня появится достаточная мотивация следовать его планам. Но все срастется только в случае, если промолчать про ее брак с Умут-беем. Не даст он своего согласия на эвакуацию. К бабке не ходи, как любит приговаривать отец Варфоломей.

Кстати, священник. Вот, кто мне может помочь с организацией похищения родни. Снова спасаем христианскую душу. А еще могу рассчитывать на студента, Фалилея, возможно, на Константина и Тиграна. Как много у меня появилось за короткое время верных товарищей! А до кучи нужно Спенсера подтянуть: и доверие между нами возрастет, и писатель получит романтическое приключение, достойное его пера.

Лодка ткнулась в посольскую пристань. Меня встречал улыбающийся студент.

— Как вовремя ты прибыл! Теперь и лодочника ждать не придется. А я наших привез и устроил.

— Как Фалилей?

— Ты бы видел, как он зашел в церковь! На коленях! Батюшка слезу пустил от умиления.

— Ты можешь достать мне пистолет?

Дмитрий поперхнулся. От церкви к оружию — неожиданный переход!

— Зачем тебе? — спросил он, встревожившись. — Что-то случилось?

— Опасные игры мы начинаем. Нужно ко всему быть готовым, — ответил спокойным уверенным тоном.

— Ты его с собой таскать собрался? Как ты себе это представляешь⁈ Здоровая бандура длиной с полруки, которой при желании можно череп раскроить.

— Ты поможешь? — спросил, не вдаваясь в объяснения.

Не знаю, что он прочел в моих глазах: решимость, мольбу или уверенность в силе товарищества? Он лишь молча пожал мне руку в знак согласия.