Вспомнив урок-демонстрацию студента, я освободил шомпол из гнезда и собрался вставить патрон. Но Фалилей покачал головой и дал понять, что сперва нужно немного пороха сыпануть в дуло, а уж потом пихать туда патрон. Я все это проделал и шомполом пропихнул патрон до упора.

Вдвоем получалось куда ловчее, чем если бы я все это проделал один. Вернул шомпол на место. Фалилей одобрительно кивнул.

— Удобный, — пояснил он. Видимо, впервые, имел дело с бумажным патроном и шомполом на поворотной пластине.

— Последний крик оружейной моды, — хмыкнул я. Сообразил, что абиссинец меня не понял, и пояснил. — Новый образец. Стрелял из такого?

Фалилей отрицательно покачал головой.

— Ружье, фитиль. Лев бивать!

— Ого! Ты на льва охотился! С фитильным ружьем? Красава!

Фалилей гордо кивнул.

— Копта человеки не бивать. Зверь бивать. Лес идем. Стрелять, — он показал на сосновую рощу на границе сада, взбегающую вверх по крутому холму.

Мы споро все собрали. Я тащил сверток, Фалилей гордо шагал впереди, сложив руки с пистолетом крест-накрест на груди. Под его сандалиями похрустывали длинные сосновые иголки. Солнечные лучи красиво золотили деревья с пышными кронами-зонтиками. Меж ними порхали и пели птички. Отчаянно надрывались цикады.

Фалилей остановился. Головой мне показал: встань слева. Дважды проделал трюк с прицеливанием. Я повторил за ним все движения.

Наконец, он прицелился и нажал на курок. Выстрел оказался не таким громким, как я ожидал, но дымом все заволокло изрядно. Птички и цикады замолкли.

Абиссинец бросился вперед, споро затоптал вылетевшие из дула кусочки горящей бумаги. Тут полыхнуть могло так — мама не горюй! Кругом одни сухие сосновые иголки. Фалилей подхватил одну из них и ткнул её в отверстие на запальной полке, открывшейся после выстрела:

— Чистить железный иголка. Ствол чистить тоже.

Сосновой, конечно, чистить не стал. Вытащил из ворота подрясника стальную иголку и быстро прочистил запал. Сунул мне в руки пистолет.

— Заряжай! Сам заряжай!

Я с трудом повторил наши действия. Фалилей не комментировал, только смотрел. Протянул руку, потрогал кремень.

— Стрелять!

Я спорить не стал.

Бах! Снова дым, снова горящие бумажки. Отдача не такая сильная, как я ожидал. Главное, крепко держать, что непросто: попробуй удержи одной рукой обрез из «тулки» 12-го калибра.

Вроде, все понятно. Стали собираться.

— Что это от вас порохом воняет? — спросил отец Варфоломей, встретивший нас на территории летней резиденции.

— Стреляли! — невозмутимо ответил я в духе Саида из «Белого солнца в пустыне».

— То-то я выстрелы слышал, — совсем не удивился батюшка.