В голове никакого сумбура, все четко разложено по полочкам. Есть ли у мужчины право на кровную месть? Есть, однозначно есть! Если правосудие буксует, если убийца взял кровь и жизнь твоих близких и остался безнаказанным, тут без вариантов: бери оружие и иди вершить свой собственный суд. Не боясь последующего наказания. Не устрашаясь гнева общества. Прочь сомнения и законы цивилизации! Так было, так есть и так будет!

Если ты, конечно, — настоящий мужчина, а не трус, который всегда найдет себе оправдания. Я на Кавказе вырос, меня так воспитали. В «Африке» моего детства мы верили в справедливость отмщения. И вот я здесь, в мире, где не знают слова «жалость», где все дышит кровью, сталью и жестокостью. «Отрубил ему голову и отрезал уши», «овладел ею прямо на наших глазах», «ударил мать несколько раз кинжалом в правый бок» — я хорошо запомнил эти слова Марии.

В детстве у меня была толстая красивая книжка с картинками — «Тиль Уленшпигель». Меня поразили до крепко сжатых мальчишеских кулаков слова Тиля: «пепел Клааса стучит в моем сердце»! Теперь пепел отца, матери и сестры стучал в моем сердце!

Пусть они мне не родные родители и сестра — у меня своя есть, старшая, я за неё всех порежу на куски! Но они, погибшие в этом мире 10 лет назад, также требовали отмщения. Это не долг перед Костой, тело которого я занял. Это мой личный долг, долг памяти родной крови.

Почувствовал, что распаляюсь, накручивая себя, пока шагал по лесу, темнеющему в лучах закатного солнца, удлинившего тени от деревьев. Тени — это хорошо. Я — ангел смерти, плывущий в этих тенях. Прочь все мысли из головы! Сосредоточься! Считай шаги!

Дошел до нужного места, которое заранее приметил. Снял халат, положил на него кобуру.

Наверное, следовало бы выдвинуться на разведку и убедиться, что Барыш в саду или в доме. Последний вариант — не самый лучший, но за неимением гербовой пишем на простой. Но почему-то я был уверен, что ага будет именно там, где мне нужно.

Стал заряжать пистолет, тщательно все контролируя и не торопясь. Шанса на перезарядку нет. Если будет осечка — я пропал. Сперва проверил шомполом, что пистолет не заряжен. Потом все остальные шаги выполнил, повторяя вслух последовательность действий. Курок взводить не стал.

Выдвинулся к ограде, приник к щели между вертикально висящими циновками.

Есть! Турок в саду расстилал килим. Готовился совершить намаз после заката. Как я сразу не догадался, что будет именно так⁈ Впрочем, какой из него мусульманин? Убийца, насильник, работорговец — позор людей своей веры!